Юзеф Августин SJ  

 

Проблематика человеческих страстей в процессе преподавания духовных упражнений св. Игнатия Лойолы 

 

LVIV 2012  

 

I.   Выражение «страсти» принадлежит христианскому наследию 

 

1.   Напряжение между сферой души и сферой эмоций  

 

Первое примечание из «Духовных упражнений» станет главной точкой соотнесения для наших размышлений. 

«Ибо как телесным упражнением являются прогулка, ходьба и бег, так и все способы, коими душа приуготовляется и располагается к освобождению от всех неупорядоченных влечений и, коль скоро они будут уничтожены, к поиску и обретению воли Божией относительно устройства своей жизни и для спасения своей души, — называются „духовными упражнениями“». 

Св. Игнатий различает здесь сверхъестественную сферу (сферу души) и естественную, натуральную сферу (сферу чувств). Он говорит об «освобождении от всех неупорядоченных влечений», а затем — о «поиске и обретении воли Божьей». 

Уже в первом примечании мы обнаруживаем напряжение, существующее между сферой духовной, сверхъестественной, и естественной эмоциональной сферой. 

Это напряжение станет вызовом в духовных упражнениях. Сохранение равновесия в условиях этого напряжения является критерием подлинности совершения духовных упражнений. 

В ходе преподавания и принятия духовных упражнений дающий упражнения и воспринимающий их встают перед принципиальным вопросом: что в пережитом и испытанном ими на самом деле исходит от Бога и является Его вызовом, а что исходит только от них самих, от их человеческих, эмоциональных потребностей? Что является плодом Божьего деяния, а что — лишь плодом чисто человеческих стремлений и желаний? 

Глубокое понимание происходящего в сфере чувств обусловливает хорошее понимание сферы духовной, сверхъестественной. 

Важно, чтобы как при интерпретации духовных упражнений, так и на практике дающий упражнения не предлагал субъективных, произвольных способов для снятия этого напряжения между естественной эмоциональной сферой и сферой души (сверхъестественной), а искал правильные ответы, обращаясь к практике Церкви, к Традиции, а также к собственному духовному опыту. 

 

2.  Катехизис Католической Церкви о чувствах

 

Существенную помощь в интерпретации проблематики страстей в духовных упражнениях может оказать фрагмент из Катехизиса Католической Церкви, касающийся чувств (ККЦ 1762–1775). 

Этот текст нелегко интерпретировать. Хотя он и небольшой, в нём содержатся утверждения философского, богословского, нравственного и духовного характера. 

Сложность текста вытекает из сложности самой проблематики человеческих страстей. 

Это текст одобрен Церковью. Он возник на базе христианской антропологии, поэтому мы можем непосредственно применять его для интерпретации проблематики страстей в духовных упражнениях. 

Пользуясь учением Церкви о чувствах, мы избегаем разногласий и ненужных дискуссий вокруг таких тем, как психология и духовность, преподавание упражнений и психотерапия и т.п. 

В интеллектуальной полемике нет никакой пользы ни для принятия духовных упражнений, ни для их преподавания, поскольку тогда человек задерживается на сфере идей, носящих чаще всего общий характер: философский, психологический, религиоведческий. 

Интеллектуальные дискуссии вокруг упражнений уводят нас от непосредственного поиска Бога и Его воли, что, на самом деле, является основной целью преподавания и совершения духовных упражнений. 

В реколлекционном процессе всё должно быть направлено на приобретение опыта веры: познание грехов, сокрушение о них, созерцание Иисуса и размышление над Его учением, познание Его, любовь к Нему и подражание Ему. 

 

3.    Какой литературой следует пользоваться при интерпретации упражнений

 

При интерпретации страстей в духовных упражнениях следует весьма осторожно обращаться к тем классикам психологии, которым чужда христианская антропология, или которые прямо подвергают её сомнению (напр., Фрейд). 

Многие течения в современной психологии не годятся в качестве помощи при интерпретации духовных упражнений ввиду того, что: а) различны отправные точки и цели одной и другой областей; б) различны используемые ими методы и средства, а также: в) различны их языки. Язык психологии чужд христианской духовности. 

Основной точкой соотнесения при интерпретации проблематики страстей в духовных упражнениях для нас должно быть Священное Писание, труды отцов-пустынников и Отцов Церкви, сочинения мистиков и признанных аскетических писателей. 

Безусловно, мы можем пользоваться также великими литературными произведениями, инспирированными духовными и религиозными ценностями. 

Христианская духовность, а также духовные упражнения имеют свой собственный язык, который следует совершенствовать и развивать. Смешивание языков — психологического и аскетического — может вызывать замешательство у реколлектантов. 

Второй Ватиканский Собор призывает к использованию психологии в пастырстве, но предупреждает, что это должна быть «здоровая психология», это значит такая, которая принимает во внимание христианскую антропологию. 

Особенно рекомендуется использовать в качестве помощи при интерпретации проблематики страстей и при духовном распознавании произведения тех авторов, сочинения которых носят автобиографический характер. 

 

4.  Выражение «страсти» принадлежит христианскому наследию 

 

«Выражение „страсти“ принадлежит христианскому наследию», — говорится в Катехизисе. Таким образом, проблематика, которую мы исследуем, принадлежит не области психологии, а области христианской духовности. 

«Чувства или страсти означают эмоции или движения чувственности, которые склоняют к тому, чтобы действовать». 

Неупорядоченные чувства склоняют человека к плохим действиям, а упорядоченные — к хорошим. 

Чувства «склоняют», но не детерминируют. Сами чувства не следует путать с «действием», т.е. выбором и принятием решения. Именно выбор и принятое решение являются определяющими в грехе, а не сами чувства и влечения. 

Ни одно неупорядоченное чувство само по себе не является грехом. 

«Страсти сами по себе ни хороши, ни плохи», — говорится в Катехизисе. Они нравственно нейтральны. 

Это важное утверждение, поскольку мы часто почти непроизвольно приписываем нравственную ценность нашим чувствам. 

Поскольку многие реколлектанты терзаются из-за множества негативных чувств, то большое облегчение им приносит осознание того, что их чувства никоим образом не отягощают их совесть. 

Одно из важнейших заданий преподавания духовных упражнений — научить реколлектантов внутренней свободе по отношению к миру человеческих чувств. Свобода по отношению к переживаемым чувствам необходима для того, чтобы над ними могли взять верх разум и свободная воля. 

Болезненное чувство вины, вызванное неупорядоченными чувствами, принимает форму порабощения, что затрудняет дистанцирование от них. 

Чувства обретают нравственную ценность только благодаря участию разума и воли, т.е. когда человек сознательно и добровольно идёт «за их голосом», или когда сознательно и добровольно стремится воплотить их в действие. 

«Сильные чувства, — говорится в Катехизисе, — не свидетельствуют ни о нравственности, ни о святости личности», a чувства «приземлённые» и низменные (противоположные возвышенным чувствам) не определяют степень грешности человека. 

Святые, как свидетельствуют об этом их сочинения, не раз испытывали очень сильные низменные чувства. Мать Терезу иногда посещало чувство, что она не доверяет Богу, а также что она вообще неверующий человек. 

С другой стороны, лица, живущие в состоянии греха, могут испытывать очень возвышенные «религиозные» чувства. Примером этому может быть молящийся в храме фарисей, о котором рассказывает Иисус. Он испытывал много возвышенных чувств, которые выражал в своей молитве. Но Сам Иисус сказал о нём, что он вышел из храма неоправданным, т.е. в состоянии греха. 

 

5.   Страсти являются естественными составными человеческой психики 

 

«Страсти являются естественными составными человеческой психики, они представляют собой область перехода и обеспечивают связь между жизнью чувств и жизнью духа. Господь наш указывает на человеческое сердце как на источник, из которого исходит движение страстей». 

«Страсти являются естественными составными человеческой психики». Это утверждение имеет большое значение для совершения реколлекций. Оно носит философский характер. 

Когда мы говорим в духовных упражнениях о чувствах, то не поддаёмся психологизации (стремлению к полному, глубокому описанию чувств и мыслей), но помогаем упражняющемуся в таком упорядочении его жизни, чтобы она служила поискам Бога и выполнению Его воли. 

«Страсти являются естественными составными человеческой психики». 

И поэтому трудные чувства следует связывать в первую очередь не с психологическими проблемами личности, а с психикой человека, с его падшей природой после первородного греха. 

Обнаружение генезиса определённых чувств, напр., в семейных проблемах, имевших место в детстве, во многих ситуациях может вводить в заблуждение. 

Виктор Эмиль Франкл, известный создатель логотерапии (лечения через открытие смысла), подчёркивает, что для развития человека (а мы скажем, для упорядочения чувств) нет необходимости тщательно изучать психологический генезис чувств. 

Поэтому мы не должны ставить проблему психологического генезиса чувств реколлектанта и пытаться сделать своего рода психоанализ его личности; достаточно — как подчёркивает Франкл — задать вопрос: в чём заключается суть испытываемых чувств, а также что они с нами делают и к чему нас приводят. 

«Страсти представляют собой область перехода», — утверждается в Катехизисе. И поэтому чувства изменчивы, непостоянны, амбивалентны, непрочны. Это важные утверждения, поскольку в субъективном переживании чувства нередко представляются нам неизменными, постоянными, прочными. 

Таким образом, когда реколлектант переживает тяжёлые, болезненные эмоции, ему следует напомнить: «Сегодня это вызывает боль, но завтра будет болеть не так сильно». 

Это исключительно важно в том случае, когда реколлектанты испытывают сильную амбивалентность чувств, переходя — причём, в течение краткого времени — от состояний эйфории и восторга к состояниям уныния и отчаяния. 

Поскольку человеческие чувства изменчивы, непрочны и безудержны, то — и это очередное важное утверждение — реколлектант не должен ожидать ни от себя, ни от других небесного спокойствия здесь, на земле. 

Он скорее должен учиться различению и исследованию духов, действующих в мире его собственных эмоций. Какие духи действуют в испытываемых чувствах, куда они приводят, каковы плоды их деятельности — вот главные вопросы, которые возникают перед упражняющимся. 

 

6.   Страсти обеспечивают связь между жизнью чувств и жизнью духа 

 

«Страсти обеспечивают связь между жизнью чувств и жизнью духа», — говорится в Катехизисе. 

Наши чувства являются внешними знаками, проявлениями глубинных человеческих позиций, принципов поведения, потребностей, желаний, пристрастий — как тех, которые ведут к добру, так и приводящих к злу. 

Катехизис утверждает, что душа «поддерживает связь» с эмоциональной сферой при помощи чувств. Чувства показывают нам, что происходит в душе человека. 

Это утверждение опирается на учение Иисуса: «Господь наш указывает на человеческое сердце как на источник, из которого исходит движение страстей: „Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, — всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека“ (Мк 7, 21–23)». 

Но из сердца человеческого исходят также добрые помыслы и желания, противоположные злым помыслам и дурным желаниям. 

 

7.   Страсти многочисленны 

 

Одним из основных условий совершения духовных упражнений, а тем более их преподавания, является способность размышлять над собственными чувствами. 

Духовный руководитель должен иметь ясное представление о собственных чувствах, должен уметь вникать в них. Если бы он не имел такого доступа к собственным чувствам и был бы не в состоянии владеть ими, то стал бы в большей мере препятствием, чем помощью для упражняющегося. 

Лица, которые по разным причинам не могут распознать многообразие и богатство собственных чувств, их изменчивость, а также открывать то существенное, что кроется за ними, были бы неспособны совершать упражнения. 

«Страсти являются естественными составляющими психики», но не тождественны психике. «Страсти многочисленны», но человек — это не только чувства. 

Кроме испытываемых чувств, есть человеческая воля, разум, а также дух. 

Изменчивые, непрочные, часто импульсивные чувства подлежат руководству со стороны разума и воли — это основное положение христианской антропологии. 

Когда чувства лишены разума и воли, то мы имеем дело с эмоциональным порабощением. Эмоциональное порабощение приводит к тому, что человек не в состоянии дистанцироваться от своих чувств и испытывает принуждение к тому, чтобы действовать согласно им. 

 

8.  Основополагающим чувством является любовь 

 

«Страсти многочисленны. Основная из них — любовь». 

Любовь порождает желание блага и надежду на его обретение. «Это желание, — как говорится в Катехизисе, — завершается удовольствием и радостью приобретённого блага».  

В психотерапии чаще всего внимание обращается на негативные чувства, которые вводят человека в состояние дискомфорта, плохого самочувствия. Психотерапия должна служить, прежде всего, освобождению от них. 

В упорядочении чувств, о котором говорит отец Игнатий, речь идёт отнюдь не о буквальном «изымании», исключении каких-либо чувств, а о том, чтобы: а) отдавать себе отчёт в собственных чувствах; б) дистанцироваться от них; в) вербализировать их в молитве, а также в духовном руководстве; г) подчинять их разуму и воле. Этот труд, как показывает опыт, приводит к эмоциональному успокоению. И хотя духовные упражнения — это не психотерапия, однако, несмотря на всё это, нередко они носят глубоко терапевтический характер. 

Упорядочение чувств выражается, в том числе, в своеобразном равновесии при открытии, распознавании, переживании всех наших чувств — и позитивных, и негативных, — при размышлении над ними. 

Негативным чувствам, которые зачастую бывают внезапными и бурными, следует противопоставить чувства позитивные. Такой совет даёт также св. Игнатий Лойола в правилах о различении духов, когда в состоянии печали повелевает себе вспомнить о состояниях утешения, изведанных прежде. 

 

9.   Не позволяй, чтобы одна страсть доминировала над тобой 

 

Проблему представляют, в первую очередь, не самые тяжёлые, болезненные, неприятные чувства, а их полное доминирование над личностью. 

Человек переживает тогда одно единственное чувство, концентрируется на нём и не видит ничего иного. Всё сосредоточивается на одном негативном переживании, напр., на фрустрации, унынии, чувстве обиды, чувстве вины и т.д. 

Очень важным признаком упорядоченности чувств является обнаружение того, что наряду с тяжёлыми и болезненными чувствами существует основное чувство — любовь, которая склоняет к благу и даёт надежду на обретение блага. 

Св. Игнатий говорит, что следует устранить неупорядоченные чувства, как бы «избавиться» от них, поскольку они блокируют, тормозят, заглушают, ослабляют проявления и становятся причиной отмирания основополагающего чувства — любви, т.е. склонности и стремления к добру. 

Именно любовь является сутью «поиска и обретения воли Божьей» при таком упорядочении своей жизни, чтобы она служила благу и спасению души. 

Таким образом, в совершении и преподавании духовных упражнений с самого начала следует обращать внимание и заниматься не только негативными чувствами, но также и этим основополагающим чувством — любовью. Целью духовных упражнений является расцвет этого одного чувства. Этот расцвет проявится благодаря созерцанию о любви. 

 

10.   Любовь порождает желание блага 

 

Понятие любви, о котором говорится в Катехизисе, в первую очередь носит нравственный и экзистенциональный характер, а не психологический. Поэтому в Катехизисе не говорится исключительно об эротической любви, но о всяком роде любви, которая желает и ищет блага, порождает «надежду на его обретение». 

Поэтому позитивные чувства — это не столько те чувства, которые доставляют нам психическое и эмоциональное удовольствие, сколько те, в которых выражается желание блага и надежда на обретение блага. 

«Это желание завершается удовольствием и радостью приобретённого блага». 

Если любовь является основополагающим позитивным чувством, то все иные позитивные чувства непосредственно связаны с любовью: удовольствие, радость, счастье, доброжелательность, сочувствие. 

Иисус говорит, что «больше радости в том, чтобы давать, нежели принимать». Когда человек отдаёт — а это является проявлением блага, — в нём рождается чувство радости. 

Утверждение, что «любовь, вызываемая привлекательностью добра», является основополагающим чувством, вытекает из простого факта, что человек создан для блага и счастья, т.е. для Бога, Который есть Высшее и единственное Благо. 

Это отличительное свойство человека — направленность на Бога — наилучшим образом выражено в заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим». 

 

11.   Боязнь зла порождает ненависть

 

Чувством, противоположным любви, является страх. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин 4, 18). 

«Боязнь зла порождает ненависть, отвращение и страх перед злом в будущем, — говорится в Катехизисе. — Это завершается грустью от присутствия зла или гневом противостояния ему». 

«Боязнь зла» здесь следует понимать как опасение смерти, бесчестия, унижения, страдания. Зло здесь понимается как источник человеческого несчастья. 

Страх и любовь борются в человеке. Страх устраняет любовь, а любовь является наилучшим лекарством от страха. 

Главным врагом любви является страх. 

Именно из страха вырастают другие негативные, деструктивные чувства. Страх порождает ненависть, отвращение, опасение, зависть, печаль, гнев. 

Евагрий Понтийский говорит, что в каждом человеке существует восемь сфер (Евагрий называет их демонами), которые угрожают человеку и его любви к Богу и ближнему: чревоугодие, блуд, сребролюбие, печаль, гнев (или злоба), уныние, тщеславие, гордость. Все они являются проявлением этой боязни зла. 

Описанная в Катехизисе проблематика страстей носит интегральный характер; здесь естественная сфера сочетается со сверхъестественной, психическая и «чувственная» с духовной и нравственной. Это описание тесно связано с заповедью любви: «Слушай, Израиль… Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всеми силами твоими». Это важно, поскольку заповедь любви занимает центральное место в духовных упражнениях. 

 

 

II.    Проблематика страстей в практике преподавания духовных упражнений 

 

12.    Основополагающая способность размышлять над чувствами и высказывать их  

 

К совершению духовных упражнений могут быть допущены только те лица, которые обладают основополагающим умением: а) замечать свои чувства; б) размышлять над чувствами; в) вербализировать их в молитве; г) вербализировать чувства в духовном руководстве; д) дистанцироваться от них. 

Для этого упражняющемуся нужны некоторый критицизм по отношению к себе, открытость и смирение. Чувства относятся к очень интимной сфере, поэтому говорить о них в духовном руководстве нелегко. 

Особенно трудно говорить о чувствах, переживаемых в данный момент, которые в какой-то форме демаскируют, показывают слабость, грешность и порочность человека. Намного легче говорить о чувствах, которые человек испытывал в прошлом и которые были преодолены. 

Искренность и открытость в высказывании перед старцем испытываемых чувств и возникающих мыслей для отцов-пустынников была очень важным критерием смирения и искренности перед Богом. Признание в своих мыслях и чувствах рассматривалось также как защита от лицемерия и от действия злого духа. 

 

13.   Тишина, которая выявляет, что происходит в душе человека 

 

Ганс Вальденфельс SJ подчёркивает, что переживание реколлекционной тишины выявляет в упражняющемся всё то, что в повседневности бывает приглушено: «Там, где человека окружает внешняя тишина, выявляется со всей силой приглушенное до сих пор внутреннее беспокойство, отсутствие упорядоченности, вина и вожделение, страх и сопротивление, разнообразные формы привязанности и порабощения. Человек переживает тогда своё „я“, которое обычно скрывается в повседневности за маской хорошего человека». 

Это касается не только лиц, которые имеют, как говорится, эмоциональные проблемы, но всех. В тишине выявляются те восемь демонов, о которых говорит Евагрий Понтийский. 

Эмоции и движения чувств тогда бывают более сильными, иногда просто бурными. Обнаруживается это не только в переживаемых эмоциях, но и в соматических проявлениях, а также в снах. 

Эта ситуация требует от реколлектанта активного участия, чтобы с пониманием отнестись к пробуждающимся эмоциям, понять послание, которое в них заключено, высказать перед духовным руководителем и вверить их Господу Богу. 

Проведение реколлекций, которые продолжаются несколько дней, без регулярного духовного руководства для некоторых лиц может быть просто опасно. 

Тишина, а также переживания и возникающие под её влиянием ощущения могут пробудить подавленные некогда беспокойство, страх, ощущение угрозы, чувство неуверенности в себе. Было бы опасно предоставить таких лиц самим себе, не давая им возможности высказать всё, что они переживают. 

 

14. Доверие к духовному руководителю 

 

Для того чтобы реколлектант мог говорить о своих чувствах, у него должно быть доверие к духовному руководителю. 

Создание атмосферы доверия — это одно из важных заданий духовного руководителя в ходе преподавания упражнений. Любые проявления ригоризма, строгое отношение к реколлектанту, отстранение от отношений с ним или же, наоборот, навязывание себя ему препятствуют возникновению доверия упражняющегося к духовному руководителю. 

Личности замкнутые, которые не в состоянии высказать своих чувств, могут оказаться неспособными совершать духовные упражнения в классической форме, предусмотренной отцом Игнатием. 

Для того чтобы вызывать доверие, преподающий упражнения должен обладать основополагающим умением, можно сказать, искусством сопутствования людям, которые переживают богатые, зачастую амбивалентные, изменчивые эмоции. 

Это предполагает, в первую очередь, способность к эмпатическому слушанию человека, пониманию его переживаний, умение задавать вопросы (если возникает такая необходимость), интерпретировать происходящее. 

Эта интерпретация должна носить духовный, нравственный и экзистенциональный характер, а не психотерапевтический. Совершающие реколлекции обычно ожидают реакции на то, что порой с огромной трудностью высказывают перед дающим упражнения. 

Если после вербализации своих болезненных ощущений реколлектант видит, что духовный руководитель не обращается к ним, обычно он чувствует себя разочарованным и обманувшимся в своих надеждах. Особенно это относится к лицам, которые ожидают конкретной поддержки и помощи. 

Те из совершающих духовные упражнения, которые изучали психологию, проходили психотерапию или же проработали много психологической литературы, могут ожидать от руководителя упражнений психологических интерпретаций. 

Духовный руководитель должен не поддаваться таким ожиданиям, но умело обратить внимание на отличающиеся цели и отправные моменты духовных упражнений. Важным заданием, стоящим перед ним, будет научить упражняющегося иному взгляду на мир его переживаний, ощущений и чувств. 

Проявление интереса к чувствам в ходе духовных упражнений — это не терапевтический труд, а необходимый элемент духовного распознавания. 

 

15. Дать возможность высказаться до конца

 

Дающий реколлекции должен предоставить реколлектанту возможность высказаться «до конца». Когда у реколлектанта нет особенных, запутанных эмоциональных проблем, это обычно удаётся легко. 

Проблемы, однако, начинаются тогда, когда упражняющийся, накопив за долгие годы множество болезненных переживаний, имеет потребность высказать их. 

Было бы несправедливо и обидно, если бы мы сначала приняли такого человека на упражнения, призвали его к медитации над словом Божьим, а затем не давали ему возможности высказать всё то, что рождается в нём под влиянием реколлекций. 

И хотя время встречи духовного руководителя с реколлектантом бывает в общем случае чётко определено, при необходимости, дающий упражнения должен договориться о дополнительном разговоре. Лица, которые не могли бы вербализировать до конца того, что они переживают в упражнениях, чувствовали бы себя обманутыми в своих ожиданиях. Кроме того, они не могли бы оторваться от своих эмоций, чтобы полностью отдаться медитации над словом, поиску Бога и исполнения Его воли. 

 

16.   Перед лицом очень тяжёлых и болезненных переживаний реколлектанта 

 

Случается, что именно в ходе совершения духовных упражнений многие люди впервые рассказывают об очень болезненном опыте, имевшем место в прошлом: в период детства и созревания. 

Это, несомненно, благодать, когда им дано высказать болезненные чувства, которые накопились в течение долгих лет. Высказывая свои болезненные эмоции перед духовным руководителем, они учатся высказывать их в молитве перед Богом, чтобы вверить Ему всю свою израненную жизнь. 

На первом этапе совершения духовных упражнений у многих лиц выявляются глубокие эмоциональные проблемы, напр., ощущение несправедливости, чувство вины, депрессивные склонности, которые для самого реколлектанта бывают иногда большой неожиданностью. 

Бурность этих эмоций может иногда заслонять также проблемы психического характера. В такой ситуации необходима исключительная деликатность и осторожность в руководстве. Дающий упражнения должен тогда направлять на интерпретацию, которая носит духовный характер, сознательно отказываясь от интерпретаций терапевтическо-психологических. 

Если бы оказалось, что реколлектант не в состоянии воспротивиться рождающимся в нём бурным эмоциям, дающий реколлекции должен распознать, следует ли продолжать упражнения. 

 

17.   Два вида разговоров

 

В принципе, в ходе преподавания упражнений духовный руководитель проводит разговоры двух видов. Первый касается метода совершения духовных упражнений: способ молитвы, соблюдение «добавлений», время, посвящённое на молитву, место молитвы, духовное чтение, иные практики, связанные с упражнениями. 

Духовный руководитель может задавать конкретные и детальные вопросы, относящиеся к методу совершения реколлекций. Верность методу духовных упражнений входит в своего рода неписанный договор между упражняющимся и дающим упражнения. 

Второй тип разговоров касается личных переживаний, ощущений, мыслей и проблем упражняющегося. В этом случае духовный руководитель должен быть деликатным и должен задавать «прямые» вопросы, которые позволяют реколлектанту высказаться в такой мере искренне и открыто, насколько он способен в данный момент. 

Духовный руководитель, интуитивно чувствуя робость или вообще какую-то эмоциональную блокировку упражняющегося, должен быть деликатным и внимательно подбирать вопросы, которыми он мог бы помочь реколлектанту в высказывании того, что тот переживает. 

Во время разговора с упражняющимся — в начале или в конце разговора — стоит тактично, как бы мимоходом, спросить о самочувствии. 

Если бы упражняющийся пожаловался на своё самочувствие, то тогда с помощью дополнительных вопросов духовный руководитель должен уточнить, о каком недомогании идёт речь. 

Если реколлектант плохо себя чувствует, важно спросить о сне. Нехватка сна — это важный сигнал о психическом состоянии; дающий упражнения не должен оставлять его без внимания. 

 

18.    Размышление над чувствами — это ещё не духовное распознавание

 

Характерной чертой чувств, испытываемых во время духовных упражнений, является их амбивалентность, изменчивость, непостоянство: внезапный переход от чувств эйфории, восторга и восхищения к чувствам уныния, печали, отчаяния. 

Эта амбивалентность чувств следует из внутреннего движения и усомнения в правильности того взгляда на собственную жизнь, окружающий мир, свои собственные планы на будущее, который был до сих пор. 

Чувства эти обычно относятся к состояниям скорбей и духовных утешений. 

Таким образом, размышлений над чувствами не следует путать с самим духовным распознаванием. В духовных упражнениях мы занимаемся человеческими чувствами только с точки зрения духовного распознавания, а не в терапевтических целях. 

Надлежащее определение своего отношения к собственным чувствам, понимание послания, которое в них заключено, высказывание их в духовном руководстве — это существенный элемент духовного распознавания, но ещё не само распознавание. 

Духовное распознавание — это значительно более широкое понятие. В нём должны приниматься во внимание медитация над словом Божьим, самые глубинные духовные желания, а также все иные внутренние и внешние знаки, которыми пользуется Бог, чтобы объявить человеку Свою пресвятую волю. 

Отсутствие ясного представления о собственных чувствах искажало бы, однако, процесс духовного распознавания. 

Ведь тогда духовное распознание могло бы носить на себе следы субъективных эмоций, которые могут отождествляться с наитием, исходящим непосредственно от Бога. 

Для того чтобы утверждать, что определённое желание, ощущение или мысль в самом деле исходит от Бога, необходимо глубокое духовное распознавание, а не только анализ своих переживаний и чувств. 

 

19.   Преподавание упражнений людям замкнутым 

 

Когда духовные упражнения совершают люди очень робкие, духовный руководитель должен оказаться терпеливым человеком. Он должен дать им время, чтобы они могли проникнуться к нему доверием. Не должен ни коим образом поторапливать или тем более принуждать их к искренности и открытости. 

Любые признаки нетерпения духовного руководителя могут стать причиной более глубокого замыкания в себе. Своим нетерпеливым поведением дающий упражнения может затруднить реколлектантам открывание перед ним. Эта «болтовня» упражняющегося обо всём и ни о чём бывает в большей или меньшей степени осознанным испытанием, которому подвергается дающий упражнения. Если руководитель упражнений не сдаст этого экзамена, реколлектант может отстраниться от диалога, создавая лишь видимость открытости и искренности. 

Иногда случается, что реколлектант занимает позицию молчания. Причины могут быть разные: не знает, о чём дальше говорить, раздражается, впадает в состояние какого-то упрямства, внутренней ожесточённости, напр., из-за того, что почувствовал себя задетым каким-то словом дающего упражнения и т.п. 

Что делать в такие минуты? 

Не бояться молчания. Духовный руководитель должен принимать такое молчание с полным спокойствием. 

Короткое молчание можно просто заполнить личной молитвой. Это принесёт огромную помощь упражняющемуся. Такая минута молчания может помочь разрядить напряжение, успокоиться упражняющемуся. 

Духовный руководитель всем своим поведением должен передавать молчащему реколлектанту послание: «Всё в порядке, мне не мешает твоё присутствие и теперь, когда ты молчишь». 

 

III.    Чувства в динамике преподавания духовных упражнений 

 

Невозможно до конца описать переживания и чувства, испытываемые реколлектантами на отдельных этапах упражнений. Каждый упражняющийся переживает их индивидуально. 

Способ переживания реколлекций и эмоции, которые сопутствуют при этом реколлектанту, зависит от множества различных факторов, так что все их перечислить довольно трудно. Несомненно, важную роль играет эмоциональная восприимчивость, зрелость чувств, нравственный и духовный уровень, здоровье, личная заинтересованность и активность, самочувствие, переживаемые испытания и искушения, но больше всего — действие Духа Божьего, Который «дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рождённым от Духа» (Ин 3, 8). 

Поэтому надо быть очень осторожным в интерпретациях, чтобы не пытаться рационализировать то, что является тайною деяния Бога в человеческом сердце. 

Интерпретирование руководителем переживаний реколлектанта с помощью метода причинно-следственных связей может оказаться некоторой ловушкой. И сам реколлектант, и тем более действующий в нём Дух Божий всегда остаётся для дающего упражнения — даже при его большом опыте и знании предмета — тайной. 

Анализируя то, что переживает и испытывает реколлектант, дающий упражнения должен осознавать, что стоит перед тайной, которую он не в состоянии до конца постичь. 

 

20.  В ситуации необычайных переживаний 

 

В ситуации каких-то необычайных переживаний реколлектанта, которых духовный руководитель не понимает (несмотря на весь свой опыт и знания), необходима огромная рассудительность и благоразумие. Он, скорее, должен воздержаться от высказывания своего мнения, чем предлагать решение, которое опирается на рационалистические принципы и гипотезы. 

Принцип «Не навреди», принятый врачами з древних времён, следует применить также к лицу, дающему духовные упражнения. Можно сказать, что дающий упражнения помогает уже тем, что не вредит, это значит, не мешает связи, существующей между упражняющимся и Богом. 

 

21.   Первая Неделя 

 

Духовные упражнения первой Недели помогают реколлектанту обнаружить беспорядок в своей жизни, глубину греха, который нарушает все самые главные отношения: к Богу, к ближним и к себе самому. 

Реколлектант открывает также свои неосознанные, часто противоречивые мотивы своего поведения, разрушающие его страсти, раны и травмы. 

Если реколлектант со всей отвагой входит в свою израненную грехом жизнь, то испытывает чувства, которые показывают состояние его души: стыд, чувство омерзения, унижение, чувство отвращения к себе. Св. Игнатий рекомендует не только принимать эти чувства, но — в  случае отсутствия их — молиться о них. 

Отец Игнатий велит реколлектанту «присмотреться ко всей испорченности и мерзости своей плоти; представить себя раной и язвой, откуда истекло столько грехов, подлостей и столь гнусной отравы» (ДУ 58). 

Следует предостерегать реколлектанта, чтобы он относил это отвращение и омерзение не к своей личности как таковой, а к себе как грешнику. Ненависть к себе является не проявлением сокрушения о грехах, а признаком нездорового чувства вины и презрения к себе. «Ненавидеть себя легче, чем думают. Благодать в том, чтобы себя забыть», — говорит французский католический писатель Жорж Бернанос. 

Реколлектант размышляет над грехами единственно с той целью, чтобы со всем этим бременем прийти за прощением к Иисусу Распятому, ибо «ранами Его мы исцелились» (Ис 53, 5). И поэтому, после чувств омерзения и отвращения к греху, реколлектант изведывает утешение, укрепление и надежду, источником которых является переживание на собственном опыте Божьего милосердия. 

Точкой соотнесения для реколлектанта является не духовный руководитель, а Иисус Распятый, Который спасительно «Сам сообщается с этой благочестивой душой, погрузив её в любовь к Себе и в похвалу Себе и указав ей путь, на котором впредь она сможет лучше служить Ему» (ДУ 15). 

Реколлектант, который, напр., по причине некоторой заторможенности, не был бы в состоянии совершить такой переход от размышления о своих грехах к размышлению о милосердии Бога, чтобы вверить Ему историю своей жизни, может быть подвержен опасности появления чувства уныния и отчаяния. 

Таким образом, предлагая реколлектанту войти в историю собственного греха, дающий упражнения должен быть почти уверен, что этот человек будет в состоянии оторваться от своего греха, чтобы вверить всю свою жизнь только Богу. 

 

22.    Вторая Неделя — познать Христа, полюбить Его и подражать Ему  

 

Изведав очищающую силу Божьего милосердия в первой Неделе духовных упражнений, во второй Неделе реколлектант ищет интимной встречи с Личностью Иисуса, чтобы можно было Его полнее познать, полюбить и подражать Ему. С этого времени Христос становится его единственным Господом и Учителем.  

Благодаря евангельскому созерцанию второй Недели, земная жизнь Иисуса становится для реколлектанта таинством, которое делает для него возможным познание тайны Самого Бога. «Видевший Меня видел Отца», — скажет Иисус (Ин 14, 9). 

Глядя на человеческое естество Иисуса глазами тела, реколлектант видит Его Божественную природу глазами души. Вся жизнь Иисуса, которую созерцает реколлектант, говорит ему о бесконечной любви Бога и одновременно призывает его ответить на неё. 

Чувства, испытываемые на этом этапе упражнений, в значительной степени зависят от того, как переживалась первая Неделя. 

Если она была пережита глубоко, то во второй Неделе реколлектант может радоваться познанию Иисуса, испытывать любовь к Нему и желание подражать Ему. 

Несмотря на это, размышление о призыве Царя переживается обычно как нечто мучительное. Молитва приношения (ДУ 98) вызывает преимущественно амбивалентные эмоции. С одной стороны, она может переживаться как своеобразное бракосочетание с Иисусом, а с другой стороны, вызывает опасение, как бы Иисус не принял буквально это приношение и не послал те тяжёлые испытания, о которых говорится в молитве: унижения, оскорбления, нищету и лишения. 

Реколлектантам, стоящим перед важными жизненными решениями, созерцание во второй Неделе помогает очистить намерения и обрести внутреннюю свободу по отношению к выбору, который они желают сделать. «В каждом хорошем выборе с нашей стороны око нашего намерения должно быть чисто (ср. Мф 6, 22) и взирать единственно на то, ради чего я сотворён: ради прославления Господа, Бога нашего» (ДУ 169). 

Лица, которые во второй Неделе делают выбор, переживают обычно большое напряжение. Для того чтобы действительно сделать выбор в ходе совершения упражнений, реколлектант должен быть хорошо подготовленным к этому ещё до реколлекций. Обычно совершающие упражнения второй Недели либо только подтверждают выбор, сделанные прежде, либо откладывают выбор на время после реколлекций. 

 

23.    Третья неделя — скорбеть с Христом Скорбящим

 

Созерцание муки и смерти Иисуса в третьей Неделе упражнений показывает серьёзность и драматизм ситуации, в которой находится тварь после греха, а также являет бесконечную любовь Бога, Который отдал на муку и смерть Своего Сына для того, чтобы человек имел жизнь. 

Созерцание муки и смерти Иисуса утверждает реколлектанта в желании полного единения с Иисусом и подражания Ему также в том, что для него труднее всего, а именно: «в перенесении любых обид, оскорблений и всякой нищеты, на деле и в духе, если только Твоё Пресвятое Величество соизволит избрать меня и приобщить к такому образу и состоянию жизни» (ДУ 98). 

Третья Неделя бывает для реколлектантов очень тяжёлой. Ведь, созерцая страдания Иисуса, они соприкасаются также с собственными страданиями. Страдание Иисуса, глубоко пережитое, показывает постоянную угрозу страдания и смерти. Но кроме страха перед страданием упражняющиеся переживают на собственном опыте близость Христа и интимность отношений с Ним. Страдание Иисуса не отдаляет от Него, а наоборот, приближает. 

 

24.    Четвёртая Неделя — испытать радость вместе с Воскресшим

 

Созерцание Иисуса воскресшего в четвёртой Неделе показывает нам, что окончательной целью нашей жизни является не страдание и мука, а участие в вечном счастье Бога. Иисус уходит из этого мира в болях и мучениях, но только для того, чтобы Он мог снова вернуться и одарить Своих возлюбленных полнотой радости и славы. Сознание этого позволяет нам сохранить надежду и внутренний мир в минуты испытаний и жизненных трудностей. 

Духовные упражнения заканчиваются созерцанием о любви. Это созерцание становится связующим звеном между временем интенсивной молитвы в течение реколлекций и серыми буднями жизни. Благодаря созерцанию о любви, реколлектант полон надежды, поскольку он открыл, что «Божье присутствие можно искать во всех вещах, например, в разговоре с кем-либо, в прогулке, в рассматривании, слушании, понимании, а также во всём, что мы делаем, поскольку Его Божественное Величие проявляет Себя во всех вещах» (св. Игнатий Лойола).