Достигая совершенства  

 

От издателя 

 

Известный французский мистик XVII века Жанна Мари Бове де ла Мот-Гийон родилась 13 апреля 1648 г. в Орлеане в семье судебного поверенного. 

Ее родители были очень религиозными людьми и воспитали дочь в духе послушания и благочестия. 

Образование она получила в монастырях. Несмотря на то, что Жанна Бове была хрупкой болезненной молодой девушкой, она истово практиковала изнуряющий аскетизм, укрепляясь близостью с Богом и посвящая себя служению Иисусу Христу. 

Она рано познакомилась с трудами Святого Франциска де Сале и Святого Жана Франка де Шантал и начала интенсивно применять все их обетования и практики, втайне мечтая создать и быть руководителем ордена, идейную основу которого она вынашивала в ранние годы. 

Но судьба распорядилась иначе: в шестнадцать лет ее выдали замуж за богатого человека Жака Гийона, которого она увидела за два или три дня до свадьбы и который был старше ее на двадцать два года. После двенадцати лет несчастливого замужества она в двадцать девять лет осталась вдовой с тремя меленькими детьми. 

Она была очень несчастлива, особенно в семье мужа, и ее единственным утешением была всепоглощающая вера в Бога и необоримое желание единения с Ним, но ей было очень трудно объединить мистические практики, почерпнутые из трудов Сале и Шантала, со своей молитвенной жизнью — она все даль­ше уходила в духовный тупик. 

В этот критический момент жизни она познакомилась с молодым францисканцем, слова которого перевернули всю ее жизнь: "Ты падаешь в бездну все время, что я наблюдаю за тобой. Приучи себя ощущать Бога в собственном сердце и ты найдешь Его там". С этого времени, очищая себя, она начала практиковать крайний аскетизм, пребывая в постоянной молитве. 

Через короткое время по протекции монахини Женевьевы Гранже она прошла через торжественное мистическое бракосочетание со Христом. 

В это время мадам Гийон знакомится с основами мистического учения отца Лакомба, который оказал на нее большое влияние. Под влиянием его трудов она обрела духовный опыт, описанный в книге "Жизнь мадам Гийон". В ней она раскрыла суть "трех шагов" духовного возрождения. 

Первый шаг — это "погружение" в созерца­ние Бога; второй — это "молитва простоты", которая помогает пребывать в состоянии мол­чания в Божьей присутствии; третий шаг про­ходит в активном созерцании, которое помо­гает душе, сознающей, что Бог владеет ею, разрешать Ему действовать и, оставаясь в покое, принуждает себя к Божественному, отрекаясь от всех своих собственных интере­сов. Этот последний шаг есть "чистая любовь". 

Духовные искания Жанны Гийон изложены в трудах "Познание глубин Иисуса Христа, "Союз с Богом", комментариях к "Песни Песней", "Духовные письма мадам Гийон", "Выход", "Книга Иова" и др. 

Много раз мадам Гийон подвергалась гоне­ниям со стороны короля Франции и католических епископов. Ее арестовывали, заточали в Бастилию и Лурд, ее предавали забвению. Она жила в полной изоляции более пятнадцати лет, но не оставила преданности своим идеям и любви к Иисусу Христу. 

Ее работы начали публиковаться в Голландии в 1704 году. И принесли ей известность в Англии, Германии, среди методистов Америки. Во Франции, которую она так любила, мадам Гийон была забыта. Умерла она 9 июня 1717 г. 

Ее доктрина и книги представляют интерес для всех, кто интересуется теологией, путями духовных исканий и преображением духовной сути человека, ищущего Бога. 

 

" Многие согласны нести крест, но едва ли единицы готовы снести бесчестие"   

Жанна Гийон. 

 

 

Глава 1. Какое из лишений требует большего мужества? 

 

Как далеко вы можете пойти, подчиняя свою волю Богу? До какой степени? Что является пределом послушания, лишений, безоговорочного подчинения воли? В Пятой главе книги "Песнь Песней" содержится возможный ответ, где мы находим упоминание о человеке, оставившем надежду на вечную жизнь

Это вовсе не значит, что вечная жизнь отни­мается у этого верующего! Просто это означа­ет, что такой верующий оставил ради Бога даже эту надежду. После этого не остается ничего, кроме любви к Богу. Всякая надежда на какую-либо личную награду принесена в жертву и оставлена ради любви к Богу. 

С человеческой или мирской точки зрения, похоже, Бог оставил его, и этот верующий вы­глядит как попавший в руки жестокого врага. Этот верующий даже сам себя может считать обреченным. Конечно же, ясно, что он оставил надежду на спасение. 

Вы видите здесь истинную и всеобъемлющую жертву, совершенное подчинение души, преда­ющей себя Богу. Здесь нам представлен образ чистой жертвы, в основе которой лежит любовь, даже чрезмерная любовь. Эта жертва заключается в отказе от любого личного инте­реса. Мы обнаруживаем, что этот верующий предпочитает ад греху! (Парадоксально, но он все еще чувствует себя согрешающим страш­ным грехом. Боль может быть невероятно глубокой. Эта боль существует потому, что он глубоко чувствует, что грешен перед Богом. Он может даже почувствовать необходимость возопить: "Уничтожь меня, о, Господь, но позволь мне не грешить".) 

Другие христиане бояться ада, так как ад — это наказание за грехи, но такая душа требует для себя ада, лишь бы только сознательно не согрешить перед своим Богом. (Позже по мере духовного роста, это чувство негодности перед Господом уменьшится — в результате покорности, терпения и покоя.) 

Давайте же возьмем эту высочайшую благо­пристойность, это бескомпромиссное видение покорности и самоотречения и поставим перед собой, как ориентир на нашем рискованном пути к глубинам внутренней жизни. 

 

Глава 2 Блаженство зимы! 

 

Зимапредставляется мне превосходным примером Божьего преображающего дей­ствия в жизни христианина. Когда приходит зима, мне кажется, что растительный мир ото­бражает образ очищения, которое Бог начина­ет в жизни своего дитя, чтобы удалить из нее различного рода пороки. 

Когда наступают холода, прилетая на крыль­ях зимних бурь, деревья постепенно теряют свои листья. Зелень сменяется трауром мрачных зим­них тонов; листья падают и погибают. Взгляните на дерево теперь! Что за вид?! Оно обнажено и беспомощно. Посмотрите, как лето теряет свой изумительный наряд! Что же мы видим, глядя на это беспомощное дерево? Не откровение ли это? 

Под великолепной кроной скрывались различные пороки и недостатки, которых не было видно. Теперь же ничто не скрывает их, и дерево стало не таким красивым, оказавшись неприкрытым. Но изменилось ли дерево на самом деле? Вовсе нет. Все точно также как и прежде. Все точно так же, как было всегда! Просто листьев больше нет, и ничто не может скрыть то, что является настоящим. Внешняя красота листьев всего лишь скрывала то, что всегда было истинной его сущностью. 

Это истинно и в отношении тебя. Это истинно и в отношении всех верующих. Каждый из нас может выглядеть великолепно... до тех пор, пока живет! Затем, кем бы он ни был, христианин, христианин оказывается полным пороков. Когда Господь, очищающей Своей силой, начнет Свой труд в тебе, ты увидишь себя лишенным всех своих добродетелей! Но помни, что истинная жизнь дерева заключена внутри его; и точно как дерево, ты не становишься хуже или безобразней по своей сути, ты просто видишь себя таким, каким ты есть в действительности! Помни, что где-то глубоко внутри этого зимнего дерева теплится жизнь – та, что произвела на свет прекрасные листья прошлой весной. 

Нет, глубочайшая суть верующего не была лишена своей истинной добродетели. Не было потеряно ни одно из преимуществ. Он лишь потерял нечто человеческое, некое чувство собственного достоинства, — вместо этого он открыл для себя собственное ничтожество. Он потерял простоту следования Господу. Эта простота возникала скорее от незнания себя, нежели от чего-либо еще. 

Как с деревом, так и с тобой. Христианин, теперь испорченный и обна­женный, выглядит в своих глазах полным ничтожеством; и все вокруг него видят его пороки впервые: пороки, ранее скрывавшиеся, упрятанные за внешней благопристойностью. 

Иногда такое откровение настолько разруши­тельно для гордыни христианина, что он просто не может оправиться и решает остаться христиа­нином на каком-нибудь другом уровне; а иногда и вовсе отказывается следовать за Господом. 

На протяжении долгой холодной зимы каж­дое дерево явно выглядит совершенно мерт­вым так же, как и все остальные деревья в лесу. Дерево не в состоянии постичь действитель­ность. Налицо, как кажется, полный развал. Но истина заключается в чем-то другом. 

На самом же деле это дерево переживает про­цесс, который хранит жизнь внутри него и укреп­ляет его! Что же зима делает с деревом? Ограни­чивай его внешнюю жизнь. Она глубоко внутри и не расточается бессмысленно. Его жизнь теперь в большей степени сосредоточена в глубине ство­ла и скрытых под землей корнях. Жизнь загоняется все глубже и глубже вовнутрь дерева. 

Зима сохраняет дерево, независимо от того, насколько безжизненным оно выглядит. Да, его листья опали, все пороки его открыты для всеобщего обозрения: и все же это дерево никогда не бывает более живым, чем и что время! На протяжении зимы истоки и принци­пы жизни утверждаются намного прочнее, чем я какое-то другое время года. 

В остальные времена года дерево тратит свои жизненные силы на то, чтобы одеть и приукрасить себя. Но происходит что за счет расточения самой его жизни, за счет лишения его корней и глубинной части ствола самой их жизненности. Зима должна наступить. Зима необходима для дерева, чтобы оно жило, вы­живало и благоухало. 

Подобно сему образу, добродетель должна проникнуть вглубь самой сути христианина, пол­ностью удаляясь с поверхности, оставляя все поро­ки обнаженными, доступными для обозрения. 

Если глаза даны нам, чтобы видеть, мы увидим, как это прекрасно! 

Благодать действует в твоей жизни точно та­ким же образом. Бог удалит листья. Нечто заставит их опасть. Внешняя добродетель пере­живет тление. Бог совершает это, чтобы укре­пить саму суть, сам принцип добродетели. Источник добродетели должен быть открыт. Нечто все еще действует глубоко в душе. Где-то глубоко в нашем духе никогда не прекращались высочайшие (согласно Божьей оценке) усилия. То, что происходит, упрятано невероятно глубоко. Оно несет и себе глубокое смирение. 

То, что происходит — это чистая любовь. 

То, что происходит в самой глубинной части естества, является абсолютным отказом от своего "я" и его расточением. Внутренний же человек растет. Душа совершает свой путь в самую глубь. Действительно, часто создается впечатление, что Бог производит работу во внешней стороне жиз­ни верующего, и даже невооруженным глазом видно, что внешние проявления этого выглядят очень неприятно. Но на самом деле, никаких новых дефектов не развилось в душе! Всего лишь старые раны вышли наружу! И конечно, теперь, когда они вскрыты, их легче исцелить! 

Если вы решились до конца пройти путь своего духовного паломничества, помните, особенно во времена пустынной засухи. — периодов, которые человек называет духовной зимой, — жизнь течет внутри вас! 

Если настанет зима... 

 

Глава 3. В тиши 

 

Первое, чему должен научиться духовный паломник - это находиться в тишине и молчании перед Богом и оставаться перед Ним, приходя к Нему без просьб или личных желаний по любому поводу. 

Если христианин решает действовать по своему усмотрению, то, несомненно, он пре­пятствует Богу в Его действии. Христианин действует лишь только для обоснования эффективности своей собственной активности. (Он решил сделать что-либо для Бога, а не с Богом.) Когда христианин предстает пред Богом, ему следует научиться умирать для любых влияний, рождающихся в нем, они только усугубляют состояние его природного естества. Если он остается перед Господом, подавив свою волю, то уподобляется мягкой губке, - материалу, которым Бог пользуется с великолепным мастерством. 

Тогда христианин входит в новое состоя­ние, состояние активности, но теперь его воля полностью подчинена Богу и не имеет своих собственных мотивов. Действия верующего при этом уже не происходят от него самого, но рождаются под влиянием нежных и любве­обильных веяний Святого Духа, живущего в нем. 

 

Глава 4.Наше желание: от себя или от Бога? 

 

Давайте теперь посмотрим на жизнь человека, который вручил свою жизнь Богу. Мне трудно поверить, что человек, который свое счастье, жизнерадостность, все свои переживания вложил в руки Господни, может при этом оста­ваться стремящимся обрести свое счастье, пусть даже приносимое Господу. Только тот, кто пребы­вает в Господе посредством любви, может иметь все свое счастье в Нем Самом. Попытка найти свое счастье в Боге силой своей воли, или из-за страха, или даже из-за стремления "угодить Богу" — все это ужасное состояние и жалкие мотивы. 

Лишь любовь может заставить кого-либо вручить свою волю Богу целиком. Если подчине­ние не проистекает из любви, то оно в конечном итоге становиться лживым. 

 Когда христианин вручает свою душу, свою волю, все, что принадле­жит ему в распоряжение Господа, ничего не желая для себя, и желая лишь одного Господа, ради Самого же Господа (и даже это — лишь в приступе безумной любви), лишь тогда мы сможем видеть доброе начало. Почему? Потому что это как раз то состояние, при котором пропадает всякое стремле­ние к наслаждению самим собой как к цели. 

Небесная слава не может служить нашим моти­вом. Так же как и прекрасное чувство присутствия Божьего не может быть нашим мотивом. Конеч­ным объектом нашего страстного желания не может быть объект земной или небесный. Только бесконечная любовь к Нему, только погружение в любовь к Нему и поглощение любовью к Нему. 

Кто-то мудро сказал: "Мотивация — это дитя любви". Если я люблю только Бога, моим желани­ем будет лишь Он. Если я люблю только Бога, ради Самого только Бога, без даже мысли о себе, то все мое желание будет лишь только Он Сам. И позже, можно быть в этом целиком уверенным, все, что придет изнутри, будет чистым и не имеющим ложного эгоистичного мотива. 

В этом желании любви не преобладает некая "торжественность и величие". Скорее оно содер­жит цемент тишины и покоя, упоенности и удов­летворения. Если любовь выражена предвечному Богу, и если сама любовь, начинается с Него, и если христианин не имеет никакой другой цели, кроме блаженства Божьего, то желания в сердце этого христианина не проявят себя в обычном беспокой­стве или неудовлетворенных желаниях. Чувство покоя должно быть обретено им, чувство, которое как бы говорит: "У меня нет неудовлетворенных желаний, нет не восполненных личных желаний". 

Поймите, пожалуйста, что говоря об этом, следует подразумевать, что лишь такое чувство может быть истинным и единственным основани­ем — единственным непоколебимым основанием, на котором христианин должен строить свою духовную жизнь. Не забудьте, что большинство христиан любят Бога, находясь в ином состоянии, а вышеописанное — лишь в том числе. Их любовь к Богу содержит также и мысль о себе самом и о своих нуждах. Но бывает и хуже (и что в боль­шинстве случаев) - христиане любят Бога лишь только для восполнения и удовлетворения своего личного переживания. Они любят Бога лишь из-за того, что они переживают, когда любят своего Господа. Когда такая любовь умирает (имеется о виду, что чувство, сопровождающее такую любовь, умирает), такой христианин практически теряет свой интерес к Богу! 

Это состояние я назову поиском довольства для своего «я», и оно должно быть нами оставлено, если мы хотим познать истинный духовный рост.  

Мы должны любить Его без какой-либо личной цели, и даже — как должно и последствии произойти — без чувства, служащего для ублажения нас! Мы должны любить Его с полным пренебрежением и к пустынным периодам нашей жизни, и временам духовного изобилия. Наша любовь должна превзой­ти все восполнения, которые мы получаем от любви к Богу... иначе мы строим свою жизнь на песке. 

Это правда, что Бог может вложить в наше сердце желание. Он действительно сеет в сердце христианина божественные мотивы. С Павлом произошло нечто подобное, когда он воскликнул: "Я нахожусь меж двух огней: желаю разрешиться и быть со Христом, что несомненно лучше, хотя я знаю, что должен остаться с вами". 

Но помните, что это тот же самый Павел, кото­рый плакал под влиянием своей любви во Христе к своим братьям, говорил: "Я желал бы быть отлу­ченным от Христа ради моих братьев". (Эти слова он произвел с любовью, которую вложил в него Сам Бог.) Говоря эти слова, Павел был полностью свободным от всех личных предпочтений. Его "я" отсутствует. Здесь Павел выражает противоречивые чувства, тем не менее полностью соответству­ющие по глубине человеческому духу. Что-то происходит здесь в глубине духа, который никогда не изменяется. 

Счастье верующего и все его интересы лишь только в благословении Бога, в Боге и ради Бога. Все насущные желания такого христианина растворились и были поглощены единственно Божьим желанием. И, тем не менее, есть в нем желание, вложенное в него, которое берет свое начало в Боге, — лучшее желание для Бога и Его Царства. 

Существует большая пропасть между временем, когда верующий таким путем и временем предыду щим, когда тот же верующий, но исполненный эгоизма, еще не пришел к Богу. 

Желание, рожденное своим "я", которое соот­носит себя с этим "я", является результатом дейст­вия воли, еще не счищенной. Желание твоего Господа — привести эту волю к полному уничто­жению... до тех пор, пока она не станет одним целым с волей Господа. Поэтому твоему Господу часто понадобиться подавлять — даже уничто­жать — желания, рождающиеся в твоем "я". 

По какому признаку можно узнать нахожусь ли я во власти желаний, рожденных в моем "я", или тех, которые рождаются в Боге.  

Ответ невероятно прост и доступен для понимания! Христианин, подверг­ шийся преследованиям и оставшийся полным горе­ чи; христианин, претерпевший обиду от другого христианина (или мирского человека) и оставшийся с этим чувством; но более всего тот христианин, который разочаровался в Боге из-за того, что Бог сделал, и глубоко обижен на Бога, пребывая в уверенности, что он находится в руках такого несправедливого Бога... очевидно, что христианин, переживающий такие чувства, не находится в том состоянии, когда его воля глубоко сопряжена с волей Бога. Он скорее находится в состоянии, когда его "я" рождает желания его сердца.  

Мы не всегда можем понимать волю Божью. Но мы можем полностью доверять Божьему провидению, и это совсем разные вещи. 

Когда христианин сосредоточивается на опреде­ленном понимании того, каким Бог должен быть, а затем Бог не восполняет его ожиданий, конечно же, этот христианин будет переживать страшное разоча­рование. И можно вполне быть уверенным в том, что он не вручит своей души провидению Божьему! Он не ищет счастья и благополучия ради самого Госпо­да. Присутствует некая смесь. Эта смесь разрушит все его внутреннее хождение с Господом. 

По мере того, как христианин углубляет свою преданность Христу, внешние факторы (про­исшедшие из-за преследований, несправедливости и даже того, что называют "несправедливость со стороны Божьей”) более не воспринимаются и не удостаиваются реакции. 

 

Глава 5 Его воля — твоя  

 

Что означает утверждение: Господь сеет Свои желания в самом сердце верующего? В Божьей работе над нами наступает момент, когда Он хочет дать нам некое духов­ное благословение, переживание или даже нечто материальное. 

В этот момент мы должны понять путь молитвы. 

Господь готовит сердце христианина для получения благословения. Тогда Он дает ему желание, которое начинает расцветать из глубины его сердца (Псалом 36:4). Как же Господь это делает? 

Дух Господень, живущий в тебе, начинает совершать ходатайство в тебе. И это ходатай ство Он совершает за тебя... и  ходатайст­во — по воле Божьей. Он ходатайствует, и Он просит (прямо изнутри тебя) того, что являет­ся желанием Его сердца! Теперь это уже не только лишь желание Бога и Духа. Это стало и желанием верующего в глубине его сердца. 

Просьба на самом деле приходит от Духа Святого, а желание — от Отца. Воля христиани­на лишь становиться одним с этим желанием.  

Желание унижения со стороны христиани­на на порядок ниже желания христианина любить Бога. Тем не менее. Богу иногда угод­но смирить христианина (часто посредством гонения), поэтому Он помещает в его сердце великую жажду унижения. Я называю это "жаждой". (Я преднамеренно употребила здесь слово "жажда", чтобы различать его с поняти­ем "желание".) 

Наступают и другие времена, когда Господь побуждает верующего молиться о конкретных вещах. Христианин в этом случае полностью уверен в том, что такая молитва происходит не от его воли. Эта молитва и это желание рождаются в Боге. Верующему не позволяется молиться за того, за кого он пожелает или о том, чего он пожела­ет, и даже тогда, когда он пожелает!  

В этом — лучшем — способе молитвы христианин не возносится, не гордится и не превоз­носится, если именно его молитва получает конкретный ответ. Он прекрасно знает, что в этом первоначально было именно Божье желание, и что на самом деле это Господь молился этой молитвой, и Сам Господь послал просимое! Все это представляется мне несравненно более ясным, чем я могу описать на бумаге. 

 

Глава 6 Сила простоты 

 

Чем чище элемент, тем проще его строение. Из этого следует, что чем более полно самоотречение этого элемента, тем более он может быть полезен. Позвольте мне проиллю­стрировать это. 

Нет ничего чище и проще воды. И ничего на этой земле не используется чаще, чем вода. Почему? Она — жидкая. Сама по себе вода не имеет вкуса и цвета. Но она готова безропотно принимать различные добавки. Сама она безвкусна, но, принимая разные примеси, может иметь различный вкус. Также неверно было бы сказать, что вода имеет какой-либо цвет - его придают ей вещества, которые добавляют в воду или растворяют в ней. Имен но благодаря изначальному отсутствию цвета и вкуса, благодаря натуральной чистоте и простоте, вода применяется столь повсеме­стно, разнообразно и обильно! 

Если бы нам удалось спросить у воды: "Вода, каковы твои свойства?" — вода ответи­ ла бы: "Мои свойства заключаются в том, что я не имею никаких свойств. Я инертна" - "Да, но я вижу, что ты имеешь красный» цвет", — сказали бы мы. — "Посмею заявить, — ответи­ ла бы вода, — что я вовсе не красная в соответ­ ствии с моей природой, и я никогда не вопро­ шаю о том, что делают со мной, когда придают мне цвет или аромат". 

Далее, вода относится к форме точно так же как и к цвету. Она жидкая и податливая. Она мгновенно и предельно точно принимает фор­му сосуда, в который ее помещают. Если бы во­да имела неизменные, постоянные свойства, она не смогла бы так идеально принимать ту форму, которая требуется от нее, точно так же, как не смогла бы приобрести вкус и цвет, требу­емый от нее. 

Подобно этому действует и Дух Святой, живущий в нас; подобна воде и человеческая воля... когда она находится в состоянии простоты и чистоты. Вода не имеет собствен­ного цвета или аромата. Точно так же, как 

вода приобретает оттенки и свойства, привне­сенные другими веществами, податлива и воля человека, всецело преданная Богу! Бог являет­ся автором того, что с ней стало. 

Я вижу все это как самое правильное состо­яние воли христианина. Душа более не разли­чает ничего и не понимает ничего из того, что имеет в себе. Воля не различает ничего принад­лежащего ей. Остается лишь чистота. Все, что приходит в такую душу от Господа, принима­ется полностью. И ничего не удерживается для себя лично. Какая личная потеря! Но взгляните же на приобретение! Какой невосполнимой была бы потеря, если бы не эта потеря! Сколь многому иода может научить нас! 

 

Глава 7 Путь, которым часто следуют 

 

Тот, кто наслаждается Богом в невырази­мой степени, приобретает утонченный вкус, и ему не так легко угодить чем-то земным. Тот же, кто познал это высокое состо­яние, а затем оставил своего Господа и позво­лил себе быть виновным в грехах против Него, это тот, кто искал Его только ради своего на­слаждения и благосостояния. Он не искал Господа ради Него же Самого. 

Когда Господь отбирает приобретенное, когда Он допускает в жизни боль и страдания, когда кажется, что вокруг лишь несправедли­ вость, тогда такой "ищущий христианин" несо­ мненно уйдет и найдет свое удовольствие где- либо еще. Когда Бог более не удовлетворяет его, он ищет удовлетворения в мире, в людях, даже в других верующих. Но помните следую­щее: его состояние никогда так и не изменилось. Он просто ищет и искал то, что принесло бы ему счастье. Это его постоянное состояние. Он заботится о себе, о том, что дало бы ему возможность почувствовать себя комфортно. Ко­нечно же, это ни что иное, как самовосполнение. 

Почти каждая страдающая душа найдет себя ищущей слишком большого утешения! Она всегда будет чрезмерно пристрастно искать выход из состояния страдания. Вместо того чтобы возжелать смерти, она ищет выход. Когда верующий достигнет этого состоя­ния, произойдет одно из двух: он повернется вспять, продолжая искать свои прежние пути, в которых он надеется получить исцеление и утешение от полученной боли и пережитых страданий, разыскивая то, что было потеря­но... свое утешение. Или (что хуже всего) он обнаружит, что не имеет более чувства и осо­знания Бога и станет пытаться заменить его чем-то еще. 

Раннее я утверждала, что такая любовь к Богу нечиста, что она чувственна и совер­ шенно эгоистична. Если душа не находит более наслаждения в Боге, она отпадет от Него! Она начнет удовлетворять свои чувства духовными переживаниями, не являющимися духовным хождением! 

Франсис де Сале утверждает: "Как только их наслаждение Бегом прекратится, они тотчас обращаются к наслаждениям беззаконным. Если их вкус был утончен духовным наслажде­нием, то теперь они не могут удовлетворить себя чем-либо еще, кроме непостижимо поощ­ренного беззакония и постыдного удоволь­ствия". 

Таковые ищут полного сожжения своей со­вести (а возможно, также и раскаяния) посредствам позволения себе постыдных промыслов. Если бы они любили Бога той любовью, которая чиста во всех отношениях, они не отпали бы от Него во времена страданий. 

В действительности, это знакомство с вели­кой болью является самым опасным периодом всей духовной жизни. Когда Господь уберет внутреннюю поддержку, то душа верующего, несомненно, возжелает обратиться к внешним источникам наслаждения и комфорта и снова пережить это чувство блаженства.  

Через неко­торое время становиться ясным, что человек ищет выхода из этого неудобного состояния. Многие духовные паломники разбили свою жизнь навсегда именно в этом состоянии. Это проблемы, которые я постоянно и с особой тщательностью описываю в своих трудах. 

В действительности, это знакомство с вели­кой болью является самым опасным периодом всей духовной жизни. Когда Господь уберет внутреннюю поддержку, то душа верующего, несомненно, возжелает обратиться к внешним источникам наслаждения и комфорта и снова пережить это чувство блаженства. Через неко­торое время становиться ясным, что человек ищет выхода из этого неудобного состояния. Многие духовные паломники разбили свою жизнь навсегда именно в этом состоянии. 

Это проблемы, которые я постоянно и с особой тщательностью описываю в своих трудах. 

Конечно же, в начале пути Господь привле­кает нас к себе великими услаждениями и оби­лием небесного утешения. Он привлекает нас чем-то сильным и могущественным, иногда да­же превозмогающим. Но поскольку страда­ния, несправедливость, безысходность и боль этой жизни часто сильно влияют на христиа­нина, мы как бы делаем вывод: благословения Божьи вовсе не имеют сипы. Память о самых впечатляющих небесных наслаждениях, когда-либо пережитых нами, стирается на фоне не­справедливости, преследований, страданий и боли! Вот почему гак важно для христиани­на, терпящего страдания в своей жизни не бе­жать от них, но принимать их с благодарнос­тью. Более того, он не должен стремиться к облегчению страданий, к тому, чтобы облег­чить их посредством поиска утешений и удо­вольствий. 

Христианин должен достигнуть состояния, в котором он более  не подвержен веянию всех этих ветров. Затем — он не должен быть под­вержен колебаниям. Он должен достичь того состояния, в котором не споткнется в час, ког­да ему придется довольствоваться меньшим, чем небесное наслаждение. (Тем не менее, это состояние не должно быть лишь только упраж­нением сильной человеческой воли.) 

Жить в отсутствии небесного блаженства, это значит быть в ожидании. Такое случается с христианами. Более того, потеря небесного услаждения совершается часто посредством того, что святой Иоанн Креститель называл ночью чувств — когда чувства погружаются во мрак. Ощущение духовного исчезает совсем! Да, это страшная пора для верующего. Но вовсе не обязательно, что это произойдет, если он вытерпит все до конца и не будет искать выхода из этого сложного положения. 

Христианин, который ищет Бога ради Самого Его, чаще может кататься брошенным, нежели востребованным. Тем не менее, он не брошен Богом! Со временем этот христи­анин поймет, что для него лучше бояться небесных благословений чем принимать их. И он полюбит крест без страха перед тем, для чего крест предназначен. 

Есть место, которого душа может достичь. Называется это место полной смертью. Душа верующего становится настолько поглощен­ной Богом, что не находит более никакого удовольствия в теле. Оставить Бога после достижения этого состояния означает, что душа эта - самое ничтожное создание во всей Вселенной. Почему? Потому что она знает, что не сможет никогда уже найти удовлетворения ни в одном из внешних источников. Все ос­тальное выглядит таким мелочным в сравне­нии с небесными усладами. Услаждать же себя чем-то внешним — лишь усугублять мучения. 

Можно только представить себе, в какой агонии мучился Люцифер, когда, будучи низверженным с небес, вынужден был обитать в миру, зная при этом, что он уже никогда не вернется к небесным обителям. Преуспеваю­щий христианин может чувствовать, что если он не последует за Господом, его собственное состояние может оказаться очень похожим на вышеописанное. Поэтому он не посмеет отпасть. Это христианин, почивающий в Боге, который не нуждается в наслаждениях (и даже во внешних видах утешения), чтобы следовать за Господом. 

Вот почему, повторяясь, я говорю, что более преуспевающему христианину труднее отпасть от Господа. Он видит конечный результат того, «то может произойти. Посте­пенно он утверждает себя в постоянстве. В конце концов лишь гордыня и ожесточение смогут увести его от взаимоотношений с Господом. Конечно же, он тоже сможет отпасть, как отпал и ангел света. Но посмотри­те, как трудно таковым теперь возвратиться к Богу. Я бы даже сказала, что и отпасть, и вер­нуться к Богу — одинаково трудно. Отпадение и возвращение — практически невозможные действия. В любой ситуации, в которой мы оказываемся, Господь подсказывает нам путь ко спасению, но, в силу нашей озлобленности, покаяться невероятно трудно. И, говоря языком человеческим, такая потеря будет более болез­ненна для Бога, чем миллионы других. 

Но теперь давайте обратим наши взоры к тем, кто только вступает на стезю духовной жизни, и, возможно, переживает "ночь своих чувств". Таковые души не утверждены прочно в Господе. Они еще не пережили смерть своего "я" (хотя на кресте Иисуса это уже произошло). Когда они находят, что не переживают более тех услад, которые были приобретены ими при первом познании Бога, то обращаются к тем наслаждениям, которых не находят в Боге! Но очень скоро осознают, что мирские наслаж­дения мимолетны и устремляются на поиски переживаний, которые удовлетворили бы их. Если тиковые когда-либо вернутся к Богу, это будет чудом. Ведь если они однажды вкусили небесного, Божественного, а затем отреклись от этого, возвращение будет трудным. 

 

Глава 8 Бога нельзя найти вне Его Самого 

 

Часто мне задают вопрос: "Не должен ли христианин, начинающий свой путь в вере, вначале искать Господа вовне, а затем, постепенно, переместить поиск Его вовнутрь?" Духовное начало вовсе не предполагает толь­ко внешнего поиска Бога! Допускать такое предположение —большая ошибка! Если моло­дой христианин ищет Бога вовне, то он будет искать Бога, Который далек и отделен. Это трагедия, если он будет искать своего Господа от одного конца неба до другого. 

Каков же будет результат? Этот молодой верующий, вместо того, чтобы сделать свое хождение перед Богом глубоко внутренним, взывать к Нему из глубины своей внутренней сущности и предоставить все свое естество в присутствие Господне, может расточить и растратить свои силы в поисках своего Господа там, где Его нет. 

Вы должно быть знакомы с методом, кото­рого придерживается художник, работая над картиной. Он проводит линии отовсюду к цен­тру холста, и постепенно начинает вырисовы­ваться задуманное изображение. Каждая линия видится четче по мере приближения к остальным. Линии движутся к определенной точке, находящейся где-то в центральной части холста. Глядя на изображение на холсте, мы видим, что каждая линия, по мере ее удале­ния от центра становится неясной и мало раз­личимой. Точно так же и с верующим. 

Верующий обращает внутренний взор к своему духу, и там, в этой духовной сфере, Господь встречается с ним. Чем чаще это происходит, тем сильнее становится влечение к Богу; таким образом верующий обретает силу, необходимую для исполнения Божьего труда.  

Вновь бросив взгляд на холст, можно уви­деть линии, широко разбросанные, но посте­пенно соединяющиеся в одной центральной точке. Так и душа, приходя из многих разроз­ненных мест и соединяясь в одном, конкретном месте, где ничего нельзя разделить, и где ничто не подлежит разделению. Именно в этом контексте душа имеет особую силу и способ­ность находить Бога. 

Чтобы христианин стал внутренним, и, более того, духовным, он должен начинать свой поиск Бога изнутри... посредствам мыс­ленной концентрации. Если он не будет делать этого, он никогда не сможет достичь того цен­трального места, где обитает Сам Бог. Но очу­тившись там, он должен снова отправиться в путь (нет, он не должен опять возвращаться к прежнему состоянию, он должен пройти сквозь и дальше себя) и даже пойти глубже к центру своего Бога. Это истинное глубокое хождение еще дальше от самого себя. Когда ве­рующий уходит от себя, он уходит не наружу, но внутрь самого себя. Теперь это уже не просто концентрация мыслей и воли - теперь, сделав все это, христианин отправляется даль­ше, за пределы самого себя (от центра созда­ния) к центру Создателя.  

Поразмыслим теперь о центре души, как о некоем пристанище для путников или придо­рожной гостинице. Путешественнику непре­менно придется проходить мимо такого места в своем путешествии. После того, как он пробудет в ней какое-то время и приготовится к отбытию, путник не возвращается туда, откуда пришел, — он продолжает свой путь. Чем дальше он удаляется от этой гостиницы, тем дальше он удаляется от самого себя, как зрительно, так и чувственно (имеются в виду внешние чувства). Приблизившись к самому центру своей сущности, он найдет там Бога. Он приглашен выйти из себя и проследовать дальше, внутрь. 

Когда мы достигаем этой точки, как раз именно в этот момент мы входим в нашего Господа. Мы встречаем Его прямо здесь, в центре нашей сущности. Но даже далее этой точки мы действительно находим Его в том месте, где больше не продолжается наше "я". Чем дальше мы идем, тем более мы преуспева­ем в Нем, тем дальше мы удаляемся от своего "я". 

 

Глава 9 От себя — к Богу 

 

Познание христианином Бога должно изме­ряться его отделением от своего "я". 

Что я имею в виду, говоря "свое "я""? Какое определение можно ему дать? Это личные взгляды человека, его чувства, то, что он помнит; о чем думает; его личные интересы и самовосприятие. Это и есть "я". Когда верующий только при­ходит в присутствие Господне и начинает путь к центру своего естества, то будет сильно погло­щен самовосприятием и будет пребывать в пол­ном осознании своего "я". Но подбираясь к цент­ру своей сущности, где он встретится со своим Господом, он даже более того поглощен собой! 

Когда же в конечном итоге он доберется до центра своего естества, то перестанет смотреть на свое "я". Его чувства, его память, его мысли, его интересы и самовосприятие станут постепенно слабеть. Пропорционально движению христиани­на от самого себя, он видит самого себя все мень­ше и меньше, — ведь его взор обращен в другом направлении. 

Самовосприятие полезно и важно в самом начале пути. Но именно в этот момент оно не полезно, а вредно. 

Когда человек отправляется в путь, направля­ясь внутрь себя, его взгляды непременно будут самонаправлены и сложны. Так и должно быть. Но в конечном итоге они упростятся и сосредото­чатся на духе (при этом они все же не утратят элементов самонаправленности).  Позже душа, все еще сохраняя прежнее направление, уже не сосре­доточивается на себе. В этом состоянии душа обретает дар видения. 

Хочу вернуться к сравнению с гостиницей. По мере того как путешественник приближается к гостинице и видит ее, ему уже не нужно искать к ней дорогу или уточнять свое местонахождение. Он сосредоточивает свой взгляд на цели своего пути, то есть на гостинице, стоящей перед ним. Затем, входя в нее, он больше не думает о том, как найти к ней путь, даже не думает о самой гостини­це. Он достиг места отдыха. Он прибыл в центр. Трудности пути теперь позади. 

Христианин учится переходить из этого состо­яния в такое, когда самовосприятие практически прекращается, и когда лишь восприятие Бога, пребывание с Ним, пребывание в Нем и даже, возможно, полная потеря себя в Нем преобладает над остальным. Все меньше и меньше самосозер­цания, все больше и больше — полного погруже­ния в Бога. Я бы даже сказала "потери себя в Божьей бездне". Христианин даже может достичь такого состояния, в котором он не знает и не различает более ничего, кроме своего Госпо­да. (Я бы даже сказала, что любой самоанализ в это время может серьезно повредить его отношениям с Богом.)  

Спросим же теперь: "Посредством чего можно преступить грань своего "я"'. Вот ответ: посред­ством полного подчинения своей воли. Что я имею в виду под "полным подчинением воли"? 

Воля управляет нашим пониманием и нашей памятью. И хотя это понятия определенно различные, по сути — одно целое. Когда же верующий достигает центра своей сущности (ког­да он приходит в гостиницу), его понимание и память подчиняются Богу. (Эти два элемента подвластны Богу и никому более, кроме Бога: ни самому себе, ни другим, но только Ему.)  

Человек, перешагнувший этот рубеж (оставив­ший свое "я" и подчинивший свою волю), это уже совершенно не тот человек, что пускался в путь в стремлении достичь центра собственной сущности. 

Я должна сказать, что верующему, ищущему Бога, необходимо перешагнуть этот рубеж. 

Желая прочно утвердиться в Господе, он должен преодолеть огромное расстояние за этой гранью. Внутренний мир человека нелегко меня­ется и преобразуется. Видите ли, что прибытие в гостиницу, это единственное проникновение в глубины Господа ничуть не меняет нас. Если мы действительно меняемся, то должны последова­тельно пытаться вспоминать себя в своем центре. 

Поэтому, я бы не останавливалась и не задер­живалась ни на чем из ранее сказанного в этой книге! Не следует учиться (и учить) снова и снова тому, что было сказано до сих пор. Это все равно, что пережевывать уже съеденную пищу! Это пред­вестие смерти. Нет! Придорожная гостиница — это лишь начало пути. Не оставайся в ней! И если ты учишь кого-то следовать внутрь, но доводишь его лишь до этого места, то ты сделал для него мало, если не сказать — ничего! 

Обретя навыки, позволившие ему добраться до этой гостиницы, христианин должен теперь исследовать области, лежащие за ее пределами, — исследовать часто и последовательно. 

Мы постепенно преобразуемся! 

 

Глава 10 Истинное начало путешествия 

 

Вступая на внутренний путь, христианин сталкивается со множеством препятствий, вроде приведенных в предыдущей главе в ана­логии с гостиницей. Но, когда христианин отважится перешагнуть этот рубеж, оставляя позади блуждающий разум, многие мысли и начнет приобретать первый опыт единения с Господом, он обретет огромную радость и глубокое удовлетворение. Он также может совершить грандиозную ошибку, заявив: "Вот, наконец, христианская жизнь". Ничто не может быть дальше от истины. В этот период жизни Господь привлекает христианина радо­стью, духовными ощущениями, многими благостями. Воистину, это незабываемое время в жизни верующего. Но истинные переживания все еще впереди, как, впрочем, и испытания! 

Немногие христиане стремятся к глубокому хождению со своим Господом. Не многие даже пытаются найти ту придорожную гостиницу; а многие из тех, что пытаются, остаются разочарованными. Те же немногие, что решили продолжить путь — освежившись множеством духовных благостей и великолепных открытий единения со Христом — очень часто отпадают чуть позже, по мере спада восторга и привыка­ния к духовным переживаниям. Блеск новизны тускнеет, да и сами они стареют с годами. 

Наступает время в жизни верующего, когда Господь удаляет радость. Складывается впечатление, что Он также лишает нас Своих благостей. В это время христианин может ока­заться посреди преследований. Причем придут эти преследования со стороны именно религи­озных властей, христианских лидеров. Далее он будет терпеть многие трудности дома и в личной жизни. Его могут ожидать серьез­ные проблемы со здоровьем. Иными словами, во многом он будет терпеть великие боли и скорби, не говоря уже о бесчисленных поте­рях. Христианин будет переживать уникаль­ные ситуации, которые, как ему покажется, никто и никогда не переживал. Другие верую­щие, которым он доверял, могут быть к нему несправедливы, заставят его испытать чувство горечи. Он испытывает это не только по отно­шению к людям, но также и по отношению к Богу - ведь посреди всей боли и сумятицы ему покажется, что и Бог тоже оставил его! 

Как раз в этом состоянии многие верующие и прекращают свой путь — видя, что Господь оставил их в духе и оставил их дух умирать в то время, когда мир и все вокруг рушится, друзья оставляют их, а великие страдания и боль изобилуют повсеместно в их жизни. 

Вот теперь наступило истинное испытание ученичества. Только в таких обстоятельствах проверяется наша посвященность Христу. Мы прошли через переживания, энтузиазм, восхи­щение, возбуждение предвкушения неизведанного, а также радость обретения глубокого общения с Богом. Но истинная земля обето­ванная всегда находится за землей опустошен­ной. Обетование можно обрести, лишь дойдя до края бесплодной пустыни. 

Когда христианин попадет в эту дикую мест­ность, это безжизненное пространство, эту темную ночь чувств, именно в этот момент он кос­нется истинного переживания Христа, воззвав: "Почему?!" - только в этот момент, когда верующий пойдет открытым в вере, он воистину ста­нет утверждать себя и укрепляться в Господе. 

И лишь немногие продолжают — тихо и умиротворенно - стремиться к Нему. Тай­ но. Смиренно. Незаметно. Бескорыстно. Не ожидая ничего, кроме славы Божьей! Не человеческой! Но Божьей! 

Мы начинаем наш путь (внутри нашей ис­тинной сущности) только там, где теряем все... да, даже наше глубокое общение со Христом! 

Когда ты сможешь подойти к придорожной гостинице без чувств, без желаний; когда ты сможешь пройти это место, и, не видя своего Господа, поверишь, что Он здесь, глазами только лишь своей веры; когда ты сможешь идти далее и далее во Христе без чувств и желаний, даже без малейшего соприкосновения с присутствием Божьим; когда ты сможешь предстать пред Ним, когда все вокруг тебя и в тебе либо рушится, либо уже умерло; когда ты сможешь предстать пред Господом без во­просов и требований, лишь только в вере, и там, пред Ним, благоговейно поклоняться Ему, уничижая себя, не ощущая духовно Его присутствия, но концентрируясь на Нем и вокруг Него, — тогда и начнется испытание твоей посвященности. Тогда и начнется истин­ное путешествие христианской жизни. 

 

Глава 11 Духовное пристрастие, репутация и крест! 

 

Христианская душа должна каким-то таинст­венным способом принять, коснуться и объять божественные переживания. Путь христианской души— ничто иное, как постоян­ное, непрекращающееся соприкосновение с божественным крестом, с позором и смятением. Многие люди довольно успешно отрекают­ся от себя, сталкиваясь в определенной ситуа­ции с крестом, но отказываются отречься от себя во всех подобных столкновениях. Есть кое-что, чего они не могут себе позволить: это чтобы их репутация перед людьми была испор­чена. И тем не менее, именно здесь, в таких и подобных обстоятельствах, проявляется Его воля. Он приведет тебя даже сюда! И не ждет от тебя огорчений! 

Твой Господь действительно желает, чтобы твоя душа по-настоящему  умерла для тебя! Он иногда допускает, чтобы была совершена мнимая (не настоящая) ошибка, вследствие че­го твоя репутация полностью провалилась бы в глазах других людей. 

Я как-то знала женщину, которая, идя внут­ренним путем сердца за Господом, столкну­лась со многими страшными крестами. Среди них была и потеря репутации. Она крайне рев­ностно относилась к своей безупречной репу­тации. Она не могла себе позволить потерять ее. Она умоляла Бога дать ей любой крест вме­сто этого, проявляя таким образом свое несо­гласие нести этот крест. 

Она сказала мне, что с тех пор в ее духовной жизни не было никакого прогресса. Она оста­валась там же, где и была! Настолько фаталь­ным и всеобъемлющим было ее противостоя­ние этому росту, что с тех пор Господь ни разу не дал ей унизиться перед людьми, и за все это время Он ни разу не благословил ее духовным ростом. 

Бог иногда призывает христиан вернутся от внутреннего к внешнему. Почему? Потому что этот человек слишком привязался к своему внутреннему убежищу. Большинство верующих почти уверены в том, что им не придется нести этот крест; но, если для того, чтобы столкнуться с этим крестом, верующему необходимо покинуть свое внутреннее убежище, Господь заставит покинуть его. И иногда Он действительно отлучает христианина от того духовного, к чему, иногда сам того не замечая, он пристрастился или которым гордится. (Да, довольно часто христиане начинают гордить­ся своей внутренней жизнью, даже не замечая того!) 

 

Глава 12 Темная ночь духа 

 

Существует ночь, мрачная ночь, духа. Что это за мрачная ночь духа, о которой упо­минал Иоанн? Это Божий путь очищения. 

Наступает момент в духовном паломниче­стве, когда многие из пороков человека внут­реннего кажутся устраненными. Но они появ­ляются вновь! Теперь уже не в душе человека, но снаружи. Они снова появляются в человеке внешнем! И проявляются даже сильнее, чем раньше. Я имею в виду вспыльчивость, резкие замечания, необдуманные действия и реакции, крамольные мысли, капризы... Христианин обнаруживает, что не может более с легкостью оставаться праведным и добродетельным. Все его недостатки, кажется, возвратились вновь! 

Бог простирает Свою тяжелую руку над таким человеком. Окружающие осуждают его. Он становится объектом неожиданных гоне­нии. Его собственные мысли начинают бунто­вать. Такое впечатление, что он под властью самого сатаны. Но именно этому ужасному на­бору орудий распятия внутренний человек должен поддаться и уступить смерти. Если хоть одна из этих составляющих утеряна, то глубокое несовершенство внутреннего человека останется прежним. 

Говоря о пороках, я имею в виду не нечто осмысленное, но скорее то, что внутри нас, и что мы не вполне осознаем. Однако отсутствие Божьего водительства воспринимается верую­щим как следствие его личных просчетов, при­ведших к исчезновению Божьего присутствия. 

Верующему кажется, что он отстранен, и теперь разделен с Богом. Его уничижение свершилось. Кажется, что Господь выставил эту бедную душу за дверь (но сделал это по Своему усмотрению). В такой момент верующий часто ощущает себя выброшенным в мир. Он не хотел там оказаться, но был помещен туда.  

Давайте посмотрим, что происходит. Это несчастное создание чуть ли не ежечасно обна­руживает собственные пороки. Он незыблемо пребывает под сильнейшей рукой Бога. Он переживает собственную немощь, людское коварство и козни дьявола. Это Бог достигает Своей цели. Тот, кто противится этому умерщвлению плоти, обречен всю оставшуюся жизнь сосуще­ствовать с порочным внутренним человеком. 

(Иногда Господь одним мощным ударом освобождает верующего от всего ненужного и принимает его, очищенного, обратного к Себе Но часто!) 

В этот момент душа кажется изгнанной и не ощущает от Господа ничего, кроме негодова­ния. Где же в такое время верующий найдет помощь? Есть два варианта. Один — обратить­ся к Господу, а другой — взглянуть на искуше­ния, несчастья, нищету, несовершенство.  

В начале духовного путешествия мы часто наблюдаем, что душа переносит гонения хлад­нокровно и твердо. Откуда такой потенциал? Верующий ясно осознает и остро ощущает, что происходящее с ним он не заслужил! Но в опи­санном мною случае, это больше не является правдой! В эту темную ночь единственное, что он чувствует, оценивая происходящее, это только пустыню, к чему добавляется невообра­зимая сумятица и унижение. Все это служит лишь одной цели: указать ему на его острую нужду во Христе; нужда быть полностью отре­занным от собственного воображения и даже от духовного наслаждения, и понять, чем он является без Христовой благодати! Незаметно для себя, несмотря на земные привязанности, бремя забот, боль агонии, обрушивающиеся на него тысячу раз и день, и ощущение того, что Бог перебрался в какую-то другую вселенную... он начинает расти! 

 

Глава 13 Лишь немногим доступно это переживание 

 

Этот христианин глубоко любил своего Господа, но теперь, кажется что вся его внутренняя жизнь увяла. Теперь ему придется оставить это драгоценное уединение, которым он наслаждался. Силы иссякли. Благодать ушла. Он довел себя до отчаяния. Он ненави­дит себя и полон решимости не полагаться более на себя. Он ничего не ждет от себя и начинает стремиться к Богу, Богу, который не с ним, зная, что может положиться только на Него. 

Не стоит думать, что подобные пережива­ния таким же образом могут испытать люди необращенные или следующие внешним путем. Они просто не в состоянии переживать такую глубокую боль, погашая подобным образом откровение Святого Духа. Я говорю о тех, кто был искушен, проверен, опробован и сочтен достойным такого переживания. Они признаны достойными только из-за того, что несут в себе подсознательную верность своему Господу и глубокое смирение, не ощущая этого в себе. 

 

Глава 14 Противостояние, которое, может быть вовсе и не   противостоянием 

 

Здесь я хочу принести слова утешения чита­телям. 

Важно понимать, что есть два способа про­тивостояния Богу. Один — добровольный и сознательный. Такое противостояние оста­навливает работу Божью. Господь не может нарушить свободу человеческой воли. Но существует также и противостояние, кото­рое я называю "противостоянием естества". Это противостояние, заключено и воле челове­ка, но оно не вполне осознанно. Я говорю о человеческом стремлении избежать собст­венного уничтожения, так называемом инстинкте самосохранении. Не пытаясь оцени­вать силу этого стремления или исследовать природу этого явления, направленного против собственного уничтожения, мы понимаем, что Бог относится к этому совершенно иначе, нежели к осознанному противостоянию. 

Видя подобное сопротивление. Господь не прекращает Свою действенную работу — на­против. Он ищет возможность использовать посвященность, однажды выказанную этим верующим своему Господу и себе самому: готовность к полному отречению от всего ради Господа, готовность, которая никогда его не покидала и не покинула сейчас. Воля, как таковая, осталась подчиненной Богу, даже в некоторой степени угнетенной Им, несмотря на неосознанное противление чувств. 

Эта преданность и это подчинение воли заключены где-то в глубине его души и зачас­тую непонятны самому христианину... но вид­ны лишь Богу. Я называю это "отпечатком Божьей руки". 

Есть нечто очень глубоко внутри нас, нечто, что может видеть только Бог, и, видя это, Он может продолжать Свою очищающую работу, не нарушая нашей свободы. 

 

Глава 15 Божий план 

 

Когда я говорю, что Бог раскрывает Свой план в деталях, я не имею и виду, что Бог говорит душе верующего: "Чтобы ты знал, от чего именно ты должен отрекаться и чем жертвовать, ты должен делать что и это и это..." 

Нет. Вовсе нет! Бог раскрывает Свой замы­сел относительно твоей жизни только одним путем - проводя душу верующего сквозь гор­нило суровых испытаний. Он доводит эту душу до состояния, в котором она пожертвует ради Него веем что имеет, и не только этим, но и самой своей сущностью, и не на время, но навсегда. 

Как осуществляется подобная жертва? 

Один из писателей, описывавший внутренний путь, сказал, что только "душа, полностью отчаявшаяся в себе" может осуществить подобную жертву.   

Он назвал - это "святым отчаянием". Отчаяние должно стать настолько сильным, что человек лишается любой внут­ренней поддержки, и ему ничего не остается делать, кроме как полностью вручить себя в руки Бога. 

Большинство христиан не знают, как дово­дить себя до отчаяния. Лишь немногие дейст­вительно знают истинные границы такого отчаяния... отчаяния из отчаяний, когда ты воистину узнаешь, что представляешь собой на самом деле. 

Открыть для себя, кто ты есть на самом деле — это ужасно и опустошительно. 

Ты должен помнить: чем больше ты разоча­ровываешься в себе, тем больше ты доверяешь Богу. Можешь быть уверен, что не всегда будешь осознавать вторую часть истины и что истина заключается в доверии Богу. 

Тем не менее, это так. Чем больше ты разуверяешься, чем дальше ты от веры, основанной на виде­нии, тем больше ты углубляешься в вере в Бога. 

Это происходит, когда ты лишен всякой поддержки. Всякий раз. когда Бог лишает чего-либо душу верующего, это жертва. Но что представляет собой последняя из всех жертв? Это та, которую я описала, как "чистую жертву". Добровольная жертва души верую­щего. Эта наивысшая жертва может быть описана следующим образом: верующий отрекся от своей души ради Бога.  

Он отрекся от собствен­ной природы и всего мирского только для того, чтобы обнаружить, что он оставлен Богом. Обнаружив что, христианин взывает к Богу: "О, Боже! Почему Ты меня оставил?!" (Полная и абсолютная жертва Иисуса Христа заключается в Его словах: "Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил?!" и ",... в руки Твои предаю дух Мой".) 

Именно а этом всепоглощающем подчине­нии себя на все времена и века мы вручаем себя Богу. Это, фактически, и есть окончательная жертва. Прозвучавший вслед за тем возглас "Свершилось!" подтвердил окончательную жертву души. 

Истоком всех наших трудностей является паше противостояние; а наше противостояние приходит от привязанности к земному. Пыта­ясь противостоять собственным страданиям, ты лишь усугубляешь их. Но подчиняя себя им каждый раз все более полно и не препятствуя процессу распятия в себе, ты извлекаешь поль­зу из своих страданий. 

Не следует делать незрелое умозаключение, подобное этому: буду одним из тех, кто все­гда поступает согласно Его воле, и я всегда буду покорно переносить все страдании, и тогда Он не сочтет нужным поступать со мной так жестоко". 

Таких людей нет! Нет такой возможности! И никогда не будет. Плоть сильна в каждом из нас. И откровение нашей собственной падшей природы слишком шокирует. Нам всем при­дется перенести невероятные, невыносимые страдания. И ты не сможешь найти свой недо­статок и быстро устранить его. Твоя самоуверенность выдаст себя, твоя гордыня проявит себя, если ты станешь лелеять подобные мысли! 

Душа осознает то, что ей мешало лишь после того, как это устранено. 

 

Глава 16 Когда откровение предшествует страданиям 

 

В пятой главе книги "Песнь Песней" мы находим упоминание о двух видах против­лении, свойственных душе. Жених взывает к своей невесте: "Отвори мне, ибо я полон любви". 

Здесь душа ясно видит, что Господь, кото­рый пришел, это Господь, подавленный скор­бью. Он пришел, чтобы она разделила Его страдания. Когда Он говорит, в Его словах слышится боль. Она чувствует это. Она пони­мает, что скорбь неописуема. Если бы она только могла быть достаточно сильной в этих страданиях, она с радостью снесла бы эту скорбь. 

Тот, кто говорит с ней, дает ей понять, что она не будет страдать только физически, но также познает позор, гонения и клевету. Следовательно, ей придется через это пройти. 

Зачем Он так поступает с ней? Для того чтобы она осознала все многообразие собст­венной порочности, и поняла всю полноту соб­ственной никчемности. И единственно воз­можный способ добиться этого — это лишить ее сил и способности сопротивляться тому, что невыносимо для нее, а также лишить способ­ности делать что-то хорошее. Ее покрыло невообразимое смятение. Ее душевные страда­ния невыносимы. 

Он оставляет внешнюю часть ее сущности, уязвимой для бесчисленных несчастий, людского поругания и даже темных сил. Скла­дывается впечатление, что Он дал всем силам зла неограниченную власть над внешней частью ее сущности. И далее Господь возлага­ет Свою незыблемую руку на внутреннюю часть ее сущности. 

Одна мысль об этом заставляет нас содрог­нуться! Проходя сквозь всевозможные злоклю­чения, верующий, возможно, испытает силь­нейшее возмущение против своих страданий. Он оглядывается на тот рубеж отречения, который он однажды пересек, идя к своему Господу. Но от него не осталось и следа — ни 

снаружи, ни внутри. В глубине души он взыва­ет к сокровенным силам, чтобы справиться со всем этим, либо освободиться. Но не получает ни того, ни другого. 

Примечательно, что непосредственно перед всеми этими событиями в жизни многие веру­ющие получают откровение. Вероятно мы мог­ли бы назвать это вливанием Божественной справедливости. Приходит ощущение того, что все, что бы Господь ни делал в нашей жизни, это будет правильно. Приходит пони­мание, что все с ним происходящее, - то ли нападение сил тьмы, то ли проявление его соб­ственных недостатков — оправданно. Он начиняет готовиться к чему-то. 

Он начинает готовиться к тому, чтобы встре­тить грядущее без упреков, без противостояния и без малейшего понятия о том, чем все это закончится. Он обрел способность подчиниться всему, что Господь уготовил ему. (Это не гарантия того, что он выдержит. Это лишь гарантия предоставления Господу неограниченного доступа во все сферы его жизни, подчи­нения Его силе и суверенной воле, независимо от замысла Господа по отношению нему.) 

Не всегда несчастьям предшествует откро­вение божественной справедливости. Но в дру­гих ситуациях — при самых крупных из всех несчастий — ощущение, понимание и даже любовь к Божественной справедливости воз­вращаются. И когда это происходит, душа верующего уже не может сдержаться. Снова и снопа этот верующий будет приносить свою жертву к алтарю своего Господа. 

Но будь уверен, однако, что когда буря достигнет пика своего неистовства, всякая мысль о жертвенности исчезает: сознание преданности Господу уходит. Верующий забы­вает о своей жертве и о своей любви к справед­ливости. Просто он ошеломлен несправедли­востью случившегося. Он сознает только боль погибели. 

Еще кое-что может произойти, прежде чем наступят такие испытания. В некоторых случа­ях Бог дает душе верующего понимание того, чем являются страдания... и затем просит верующего принять их. 

Некоторые отказываются. Некоторые просто не в состоянии принести подобную жертву. Некоторые отказываются наотрез; некоторым понадобится несколько дней, прежде чем они решатся на это. В любом случае, это сопротивление тому, что предшест­вует грядущим великим мучениям, особенно для такого верующего, который раньше был уступчивым и покорным. (Этому верующему станет совершенно ясно, его Бог раскрывает тайную гордость, которая развелась в нем вследствие его прошлой преданности!) Он зна­ет, что ранее не отказывался ни от чего, что давал Господь, независимо от того, насколько понятны были Его требования; и все же его сопротивление, основанное на более глубоком осмысливании креста, страданий и самого се­бя. Приводят его туда, где подчинение грядущим жертвам практически невозможно. 

Господь позволяет нам противостоять жертве и кресту. На то есть причина. Но веру­ющий не может и не должен противостоять слишком долго. Противостояние необходимо. Мы можем даже сказать полезно, так как оно обличает верующего в его пороках и указыва­ет, что он далеко не так мужественен, как ему казалось прежде. 

Все это относится к каждому из нас. Каждо­му недостает этого. Если мы мним себя слиш­ком одаренными, то обманываемся. 

Молодая девушка из книги "Песнь Песней" только что познала замечательное и чистое переживание наслаждения взаимной любовью, отданной и принятой, между собой и ее Госпо­дом. Она внезапно ощутила себя очень слабой, когда приходит любовь, предъявляя свои требования в виде распятия. 

Почему это так влияет на отношение? Может быть потому, что человек, ранее преданный, испытывает глубокую боль, видя требования распятия и не понимая их цели и необходимости. Опять же, понимание собст­венной беспомощности, даже после замеча­тельного духовного переживания с Господом, обнаружение собственной слабости, проявля­ющейся при столкновении с крестом и страда­ниями, — все это понимание самого себя явля­ется болью и страданием. 

 

Глава 17 Открытость души 

 

В пятой главе книги "Песнь Песней" (шестой стих) верующая душа открывает возлюб­ленному свое сердце. От этой новой открытос­ти души приходит обновленная отдача. Сопротивление забыто. Душа по-новому выражает свое подчинение и преданность Господу. 

Если бы душа разуверилась или воспроти­вилась, Господь вернулся бы к ней и предъявил те требования, которые помогут ей обновиться и вернуться на свой путь с Господом. 

 

Глава 18 Есть только одна истинная праведность 

 

Христианину предстоит испытание. Этому испытанию соответствует опыт и открове­ние, проходя через которые человек видит собственное ничтожество. Он находит себя лишенным всякой поддержки. От его собствен­ной праведности не осталось ничего. (Я подчеркиваю, от его собственной праведнос­ти.) Хорошо, что этот христианин знает, что нет в нем праведности и верности, отражаю­щих истинную добродетель в его жизни. 

Почему? 

Сопоставление Божьих качеств с собствен­ными (то есть представление, что качества, характеризующие Бога, совпадают с твоими), нужно прекратить! Должен наступить момент, когда верующий исповедует, что вся правед­ность принадлежит только Богу, и нет ее вне Его. Он должен прийти к такому состоянию, когда становится слабым и колеблющимся в собственных глазах, когда не осталось сил и можно уповать лишь на праведность Божью. Он осознает Божье всемогущество и собствен­ную слабость, что Бог – все, в он ничто. Поэтому вскоре его самоотдача становится полной и непоколебимой. 

 

Глава 19 У огня свои правила  

 

Когда огонь приходит в лес, он покрывает деревья копотью, прежде чем их сжечь. Точно также огонь поступает и с душой. Он делает ее черной, прежде чей сжечь. Дерево должно быть сухим, чтобы гореть. И почерне­ние всегда предшествует горению. 

Дерево также может потерять свой цвет из-за сырости; но если дерево влажное, оно не за­горится. А если оно слишком мокрое, то его вообще нельзя поджечь. 

Такова и темнота всех, кто уходит от Тебя, о Господь! Таковы те, что удаляются в прелю­бодеяния с миром (Пс. 72:27). 

Такие могут погибнуть, но душа, о которой говорится в первой главе книги "Песнь Песней", не погибнет. 

Ты, о Боже, очистишь ее от всего, что противно Твоей чистоте. Ты заберешь воду и высушишь ее. 

Когда Ты любишь, Твоя любовь бесконеч­на. Твоя любовь стремится улучшить нас... в самих себе. Ты показываешь нам, что мы до­статочно черны, прежде чем Твой огонь испепелит нас. 

 

Глава 20 Тьма и Божье присутствие 

 

Иоанн Креститель говорит о нескольких очищениях, через которые духовный паломник проходит на своем пути к глубинам Божьим. Первую стадию он называет ночью чувств, а самую последнююночью духа. Именно здесь Бог соединяется с душой верую­щего путем гораздо более совершенным, чем на всех других этапах, через которые проходит его душа. 

Есть нечто, в чем ты не можешь быть уве­рен, и нечто, что невозможно объяснить. Тем не менее, это правда. 

Чем чище темнота духовной ночи, тем вели­чественнее ее проявление. Чем ужаснее отсут­ствие жениха, тем полнее и сильнее очищение. 

Мера Его скрытости от тебя соответствует мере Его откровения. 

Эти ужасные испытания (переживания ночи духа) становятся еще более жуткими, чем дру­гие, потому что в придачу к отсутствию жени­ха, душа верующего переполнена глубоким со­знанием собственного ничтожества. В этом глубокая скорбь, почти всегда сопровождае­мая преследованиями со стороны людей. (Кажется, что это бесы.) 

Ты не можешь себе представить, что это за ужасное мучение, если сам не пережил их на личном опыте. 

Господь сокрыт от духа верующего, это как ночь и смерть. 

Твой Господь есть свет, и твой Господь есть жизнь для твоей души. Поэтому, когда исчеза­ет свет, душа приходит в ужас. Но можно ина­че посмотреть на то, что называют темной но­чью: в ярком свете многое кажется намного более ужасным и отвратительным, чем в тем­ноте. Смотри же на темную ночь духа, как на страшное откровение правды о себе. И когда ты проходишь через это непостижимое пере­живание, когда теряешь всякую надежду узреть восход, помни, что для Него даже тьма является светом. 

 

Глава 21 Раны внутренние и внешние 

 

Есть раны, которые получают, разделяясь со своим Господом. Это душевные муки, и они — внутренние. Но есть также и раны наружные — преследования, злоба - нанесен­ные людьми или царством тьмы. Они причиняют боль как изнутри, так и снаружи. 

Мы говорили о темной ночи духа, как о мнимой потере Божьего присутствия. Невес­ ту в это время не интересует ни она сама, ни другие. Она, фактически, более далека от состояния неверности, чем когда бы то ни было. (Это не значит, что она знает об этом.) На самом деле она думает, что лишилась свое­го возлюбленного и постоянно скорбит по это­ му, как ей кажется, бесконечному, отсутствию своего Господа. Ей невдомек, что глубоко вну­три ее взор всегда обращен к Господу, и взор этот надежно защищен, хотя она и не знает этого. Невеста никогда не забывает жениха. Отсутствие ее Господа настолько всеобъемлю­ще, что она теряет интерес к себе, даже не заме­чая этого. И хотя она чувствует, что ее Госпо­да нет, ее сердце стремится к Нему. Она не оставила Его в своих мыслях, потому что Его отсутствие постоянно напоминает ей о Нем. 

Все совершенно иначе у тех, кто оставляет в своих мыслях Господа, чтобы затем безу­держно вернуться ко греху. Проснувшись они поймут, что получили ценный урок: в этом чувстве пустоты, этом чувстве ничтожества, чувстве утраты, покинутости и отверженности Богом - этом сильном и непрекращающимся чувстве внутри верующего днем и ночью, наяву и во сне — в каждом из них Христос! 

 

Глава 22 Четыре источника преследования  

 

Есть люди, стремящиеся послужить Госпо­ду. Их объединяет то, что в самом начале их служения они подвергаются гонениям со стороны неверующих. Но чем больше такой христиан подвергается преследованиям, тем больше он находит вокруг себя тех, кто разде­ляет его стремление служить Христу. 

Вовсе не так происходит с тем, кто посвяща­ет себя внутренней жизни. Они терпят пресле­дования как от безбожного мира, так и со сто­роны людей, которые живут обычной жизнью, и даже более того, они страдают от нападок набожных и религиозных людей, не стремящих­ся к внутренней жизни. 

Эти религиозные люди рассматривают подобное преследование, как свою обязан­ность! Так было, есть и будет. Люди неспособ­ны признать верным путь иной, чем тот, которым идут они. 

Но самые интенсивные нападки на христи­ан, выбравших путь внутренней жизни, исхо­дят от мнимых христиан, которые притворяют­ся, что посвящены Богу, но это фальшивое посвящение. Они лживы, злы и лицемерны. Верующий, живущий внутренней жизнью, осознает это, и в какой-то мере это понимание провоцирует враждебность со стороны тех, кто не признает внутреннюю жизнь. Такое впечатление, что произошел конфликт между ангелами и бесами. 

 

Глава 23 Божья ревность  

 

Господь ревнив. Но почему? Причина заключается, в том, что слишком мало людей, всецело посвященных Ему. Их настолько мало, что Он не допускает соперничества. Поэтому Ему не нравятся разделенные души. Тех, кто полностью посвящен Ему, Он любит, считает их Своей собственностью. Он имеет на них все права. (Он не посягает на их свободу или волю. К тому же, их посвященность открыта и полностью добровольна.) Тем не менее, Он ревнует таких верующих. Он не может контролировать все то, что происходит в них. Они являются Его выбором и сокрыты в самой глубине Его сердца. Но есть еще одна любопытная деталь — Он не часто позволяет не ценящему миру видеть их. Они зачастую сокрыты от любопытных взоров. 

 

Глава 24 Истинное предназначение свободной воли человека 

 

У Бога есть стремление воссоединяться с верующим. Каждое мгновение твоей жизни Бог изливает свою безграничную любовь и милость на тебя и на каждую душу. Для Него естественно общаться. Ему необходи­мо непременно открыть Себя для любого, кто готов принять Его дары. Как дождь орошает все лежащее под открытым небом, так и Он непрестанно изливает Себя. 

Тем не менее, когда Он сотворил человека, Он создал его свободным. Поэтому у человека есть возможность закрыться — даже укрыть себя от божественного небесного дождя. Чело­век может отвернуться от Бога. Он может ста­вить заслон за заслоном на пути к своему Господу, потому что в противном случае Божья милость обязательно настигнет его. 

Человек найдет своего Господа. если созна­тельно не закроет перед ним дверь! 

Что же произойдет, если человек начнет убирать заслоны, которые он поставил на этом пути? Он, несомненно, вернется к истокам, к своему Господу. В конце концов, как же не вернуться, если в наши сердца изливается не­прерывный поток любви? 

Как только сердце обращается и открывает­ся хоть чуть-чуть, дождь Его благодати нежно проливается в это сердце. И в соответствии с тем количеством любви, что пролилась в это сердце, возрастает любовь к Господу в этом сердце. И чем шире распахнуто сердце для Бога, тем обильнее изливается поток. 

Но вот что ты должен запомнить — любовь готовит путь Господу. Никто не может приго­товить путь Господу, кроме Него Самого. Он готовит твое сердце и ведет его от полноты к полноте. Он Тот, Кто расширяет, и когда Он расширяет, Он наполняет. 

Твой Господь не терпит пустых сердец.  

Это правда, что иногда кажется, будто это Он делает душу пустой и неприкрытой, но это опустошение лишь внешнее. Это лишь види­мость опустошения. Действительно. Он выталкивает вон все не Божье. Но помни, поскольку Бог есть любовь, то только Он Сам может войти в человеческую душу, Сам и никто другой. Все иное, проникшее в эту душу, — мерзость для 

Господа, и должно быть подавлено. Поэтому Его действия направлены на очищение Своего творения: Он увеличивает душу, расширяет и углубляет ее, чтобы иметь достаточно места для Своего обитания! 

 

*   *   *   *   *   *   *   *   *  *   * 

 

О Святая Любовь, Мой Господь! Где те сердца, что покорны очищению? Кто готов расшириться и углубиться под Твоей рукой? Твои действия в нас кажутся нам жестокими лишь в силу нашей нечистоты. Открой наши глаза, чтобы мы увидели, что Ты всегда нежен и кроток сердцем. 

Замечательно, когда душа распахивает свое сердце навстречу Тебе и впускает Тебя, даже если делает эта нерешительно. 

Насколько силен ты в таких сердцах. Какое тесное жилище, какое нечистое пристанище уготовано бесконечному Богу чистоты. 

О, Любовь, наш Господь! Разве Ты не всеси­лен? Разве мы не можем использовать нашу свободу иначе, чем противостоять Тебе? О, какой это скорбный дарспособность сопро­тивляться Тебе. 

О, свобода воли, о дар, единственное и истинное твое предназначение — это принес­ ти себя в жертву своему Господу. 

Наше единственное и истинное предназна­чение, о Господь, — это жертвовать всем для Тебя. 

 

Глава 25 Свершение внутренней жизни 

 

Большинство из говорящих о внутренней жизни, имеют ввиду ее свершение в буду­щей жизни. Когда я думаю о будущем мире но отношению к внутренней жизни, и тоже вижу переживания свершения благодати и славы. И действительно, я вижу завершение всякого возрастания и добродетели... плод и награду, незатменное наслаждение истиной, той что глубоко внутри нас. Но что касается самой внутренней жизни, и вижу, что эта жизнь завершается совершенной гармонией, оконча­тельной гармонией, именно здесь, в настоящей жизни. 

В конце концов, внутренняя жизнь начиналась именно здесь, она началась с искупления, совершенного во всех отношениях. Прогресс внутренней жизни здесь, жажда познания Бога тоже здесь (эта жажда, которая избегает и сторонится всего, что противно Ему и очи­щается от всего противного Ему). 

Конец внутренней жизни тоже здесь, на этой земле. Я говорю о состоянии покоя и состоянии удовлетворения в Наивысшем Добре. Это состо­яние покоя в Боге — то, к чему стремилась душа с момента первого поиска познания Бога. 

Когда я говорю о завершении (значит, зрелос­ти) внутренней жизни на этом этапе жизни, следу­ ет помнить, что это не означает, что нам обеспе­ чен духовный рост в будущей жизни. Наше состояние может быть улучшено здесь (поскольку действия создания зависимы), но, конечно же, по настоящему завершается лишь в соответствии с совершенствующей нас рукой Божьей. 

Я буду иллюстрировать это описанием человеческого тела, чтобы объяснить как это мне представляется. 

Мы называем тело совершенным тогда, когда в нем есть все его члены. Но вокруг себя мы видим людей хромых, слепых и с другими недостатками. Все члены их тела на месте, но они недоразвиты и несовершенны. Есть разница. Мы ищем физическое тело — разви­тое, соответствующее всем пропорциям; тело 

имеющее все полноценные члены. 

Кроме этих критериев, однако, есть еще и иные критерии — красота. Что же это такое? Это когда тело не только совершенно и развито, но также когда каждый член этого тела облада­ет совершенной пропорцией, цветом и гармони­рует во всех отношениях с развитым, гармонич­ным и великолепно сложенным телом. 

Когда есть красота, гармония и пропорция, тогда мы видим тело совершенным и разви­тым— как отдельные его члены, так и все тело в целом. не отрицаю того, что это ничто в сравнении с совершенством, которое насту­пит, когда человеческое тело будет прославле­но. Нынешнее совершенство тела не может быть сравнимо с тем, которое будет у воскрес­нувшего и восставшего в состоянии славы). 

Я ви жу полностью зрелую внутреннюю жизнь точно таким же образом. В будущей жизни мы, конечно же, насладимся абсолютно другим совершенством, когда смерть оденется в бессмер­ тие, и даже тело станет духовной сущностью. 

Тем не менее, есть зрелость, которую нужно достигать здесь и сейчас, чтобы каждая часть была совершена и достигла зрелости, чтобы все части были в гармонии друг с другом, составляя единое целое, зрелое в росте, в пропорции, в красоте и в гармонии. 

 

Краткий обзор 

 

Совершенная любовь не знает, что такое корысть. 

                                          *   *  * 

Не красть у Бога ничего... принимать от Него все... не требовать от Него ничего... это великое совершенство. 

                                            *   *  

Многие согласны нести крест, но едва ли единицы готовы снести бесчестие. 

                                           *   *   * 

Когда человеческое сердце проявляет истинную преданность, и с готовностью прини­мает все дары Господа, стремясь достичь Его, тогда Бог с великой милостью изливает на не­го обилие тех даров, которых оно и не искало. 

                                            *   *  

Душа, обретая свой центр, становится настолько сильной, что не испытывает больше страха, в отличие от души, не достигшей этого состояния. 

                                           *   *  

Действия, направленные на объединение, укрепляют душу настолько основательно, что страдания уже больше беспокоят ее, как преследуют и ослабляют начинающих, неокрепших в благодати, переживающих затмения и падения. 

                                             *   *  

Внешний крест невелик, если сопровожда­ется крестом внутренним. Крест внутри несет намного больше страданий при наличии и внешнего креста. 

                                             *   *  

Верующий не ощущает ничего, кроме крес­та со всех сторон. Однако этот крест является ничем иным, как Самим Возлюбленным в виде креста. Ваш Господь никогда не был более близок с вами, чем в эти периоды невзгод. В эти времена Он пребывает в самом центре вашего сердца.    

                                            *   *   * 

Господь часто допускает внешнее унижение избранного Им, обижая других... даже тех, кто разделяет с ним милости, оказанные этому верующему. В результате, те, кто разделяют с этим христианином оказанную ему милость, отдаляются от него после того, как Бог явил в их жизни то, что хотел, используя этого избранного. 

                                             *   *  

Есть определенные моменты в отношении нашего Господа и Его путей, которые можно объявить заслуживающими того, что они выше и вне всяческой похвалы. 

                                             *    *  

Вся Божья работа в вас ведется в двух направлениях: освободить душу от злобы и пагубы ее падшей натуры; и восстановить ее внутреннюю суть в Боге, сделав ее настолько светлой и чистой, насколько это возможно после грехопадения. 

                                             *    *   * 

Я заметила, что с приближенными душами происходит нечто удивительное. Это так. Ночью, когда они более или менее бездеятель­ны, Бог, кажется, действует в них более мощ­но, чем днем. 

                                             *    *  

В душе, бодрствующей для Бога даже тогда, когда внешне она кажется мертвой, оглушен­ной и оцепеневшей, словно тело, пребывающее в глубоком сне, все же сохраняется способ­ность сердца удерживать тайную и сокрытую силу, сохраняющую ее единение с Богом.  

 

                                                        *   *   * 

Для верующих, достигших Бога, не сущест­вует более зимы. Есть сезон, составленный из трех остальных, соединенных вместе. Достигая внутренней зимы, душа проходит через все сезоны духовной жизни. Впоследствии она снова вступает в бесконечный сезон, где весна, лето и осень соединены. Умеренность весны не предваряет летний зной и урожайность осени; жара лета не сталкивается с красотой весны и изобилием осени; плоды осени не препятст­вуют наслаждению весной и летним пылом. 

О, счастливая земля. Счастливы те, кому да­но владеть тобой. 

 

                                              *   *  

Если христианин имеет дерзновение устремиться коснуться единений с боже­ственным, он должен очень хорошо уяснить, что все от Бога, а сам он — ничто. Он должен идти дальше, ощущая презрение и ненависть к своей порочной природе, сохраняя все свое почтение и всю свою любовь для Бога. Посредством этого он сможет достичь подоб­ного единения. 

Как Бог господствует в Иисусе Христе, таким же образом Христос господствует в чис­тых сердцах, где Он не находит ничего проти­вящегося или противного Ему. Это Его внут­реннее царство в нас, и мы становимся причастными к Его царству. Как Отец пред­назначил Господа Иисуса на царство и разде­ляет царскую славу со Своим Сыном, так и Его Сын разделяет ее с нами. 

                                               

                                             *   *  

Когда душа совершенная, или зрелая, в при­сущей ей исключительности она не подверже­на влиянию извне, и уста верующего наполне­ны восхвалением, соответствующим этому состоянию. Прекрасная гармония безмолвно­го слова души и здравой речи тела определяет зрелость восхваления. 

В настоящее время сеть те, которые являются мучениками... от Святого Духа. Я имею в виду тех, кто страдает ради оглашения той истины, что господство Святого Духа в душах людей на­ чалось... и особенно ради оглашения своей соб­ ственной и полной зависимости от Его божест­венного присутствия и влияния. Это доктрина чистой любви, доктрина освящения и пребывания в нас Духа Святого. Он - жизнь нашей жизни. 

                                                       *   *  

Те верующие, которые слепо подчиня­ются Божьей воле, используются, чтобы помочь другим ступить на внутренний путь. Видите ли, тех, кому нечего больше терять и не о чем беспокоиться в отноше­нии себя, Бог может использовать как проводников на пути к Своей воле для других людей. Те, что не оставили еще многого в себе, конечно же не пригодны для этого. 

                                                

                                                *   *  

Когда я говорю избегайте мелочей, я имею в виду те мелочи, что Бог желает опустить на этот момент времени. Он зачастую не позволя­ет нам обращать внимание другого верующего на все то, что задержит этого верующего в его пути. Мы рассказываем ему о чем-то лишь в общих чертах, потому что большего он может не выдержать. 

И хотя иногда мы говорим непростые вещи, Господь, несомненно, поможет постичь их. 

                                               *   *  

Есть души, причиняющие мне большое страдание. Это эгоистичные души, полные компромиссов, сомнений и желания того, что­бы другие приспосабливались к ним и разделя­ли их склонности. Я не нахожу себя способной помочь им чем-либо вследствие их себялюбия. Когда я пытаюсь, рука, более сильная, чем моя, обуздывает меня. Я не могу предоставить такому человеку больше места в своем сердце, чем позволяет Бог. Я не могу приспособиться к их поверхностному состоянию, как и не в состоянии ответить взаимностью ни их заверения в дружбе. Они неприятны мне. 

Любовь, обитающая к моем сердце, не врожденная. Она исходит из глубины, отвергая все несоответствующее ей. То есть, не согласующееся с сердцем Бога. 

Я не могу пообщаться с ребенком, не прила­скав его, не испытав нежной привязанности к его невинной душе. Я не оцениваю человека внешне, но, скорее, но состоянию его души, ее близости к Богу и ее склонности к единению с Богом. Единственно совершенное едине­ние — это единение души в Боге. Подобно тому согласию на небесах и на земле, что явля­ется следствием возрожденной жизни, прояв­ляющееся в полной мере в душах верующих. 

                                               

                                            *   *  

Тень становится больше и глубже, когда тускнеет свет. Как и те верующие никогда не возрастут в собственных глазах более, чем они уничижат себя перед Богом. 

                                        *   *  

Внутренняя жизнь и человеческая исключительность — это Божий замысел, и людям не следует вторгаться эту область. То есть, никто не должен идти туда, кроме тех, кого призвал Бог, водимых Святым Духом и подготовленных Им. Но здесь возникнет проблема. Те, что оказались жадными до первых плодов божест­венною единения, получив некоторый опыт переживания с Господом, ощущают непреодо­лимое желание поделиться этой благостью с кем-нибудь еще, сделать свои переживания всеобщим достоянием. Чего этот человек не понимает, так это то, что он берет эту малень­кую благодать, которая дана была лично ему, предназначалась конкретно для него одного, и раздает ее всем; такой верующий прошел слишком легко. Святое масло наполнило его лампу. Скоро он обнаружит, что ничего не осталось.  

Мудрые бдительны и берегут свое масло, дожидаясь, когда их введут в покои жениха. Затем они делятся своим маслом, потому что Агнец есть свет, освещающий их. 

                                             *   *   * 

Голую веру и полную отдачу можно уподо­бить двум херувимам, закрывающим ковчег. (Это из благодарности к месту, где Бог произ­нес Свое слово.) Вера покрывает душу, препят­ствуя ей исследовать себя и выискивать что-то противящееся ей. Отдача покрывает душу с другой стороны, предохраняя ее от излишне­го внимания к себе, выискивания собственных потерь и приобретений, препятствующего, та­ким образом, слепой отдаче Богу. 

Но вера и отдача рассматривают друг дру­га, как два херувима на ковчеге. Одно не может существовать без другого, поэтому и то, и другое необходимо для гармонии в душе. Вера в полной мере подчиняется отдаче, когда отдача покоряется вере.