XVII. Человеческое познание. Познание чувственное  

 

У св Фомы мы сталкиваемся с очень своеобразным подходом к проблеме познания. У него решение проблемы познания не сводится к критике, то естьтеории познания, которая в новое время у многих философов стала главным и наиболее развитым предметом философии. То, чем мы здесь будем заниматься, желая понять взгляды св. Фомы, — есть философия познания, то есть попытка охватить сам механизм человеческого познания. Что происходит, когда человек познает? Как протекают различные этапы этого познания не в сфере явлений, которые являются предметом наблюдении и исследований специальных наук, но с точки зрения самых глубоких оснований, причин? Вот примеры интересующих нас вопросов. 

Почему мы с вами сначала занимаемся познавательным действием человека, а не поведением и не творчеством? Порядок перечисления этих трех областей человеческого действия, который св. Фома принимает как классическую античную традицию — этот порядок, вообще говоря, не является случайным. Потому что философия св. Фомы, как и всякий философский реализм вообще, хочет быть в согласии с природой вещей и поэтому требует первенства логоса перед этосом, то есть первенства области познания перед областью поведения. Это не значит, что поведение менее совершенно, нежели познание. Это также не значит, что познание предшествует поведению по времени, нет, речьидет о главенстве природы познания. Первым по природе является познание. Ему по природе принадлежит первенство ибо, чтобы действовать, сначала требуется знать. Это важное основание, которым, впрочем, в европейской философии нового времени часто пренебрегали. Всякий практицизм или утилитаризм (то есть поиск выгоды, а не истины прежде всего, от латинского слова «utilitas» — выгода) изменяет этот порядок действий. В утилитаризме область поведения, то есть этос, является первым по отношению к области познания, что прямо противоположно природе. Гете понимал значение этого конфликта. В гетевском «Фаусте» Мефистофель пародирует, переиначивает Пролог к Евангелию от Иоанна где сказано: «В начале было Слово...». Слово есть познание проявление совершеннейшего самопознания в Троице. Вместо того чтобы согласиться на главенство Слова, дьявол убеждает Фауста: «В начале было дело». Здесь злой дух является выразителем отрицания главенства логоса над этосом. Это отрицание ведет к далеко идущим и грозным последствиям. 

Нужно помнить, что сфера истины не менее важна, нежели сфера любви. Это равнозначные ценности. Если апостол Павел пишет в знаменитой 13 главе первого Послания к коринфянам, что любовь выше всего, и подчеркивает ее вечность, то он имеет в виду иной аспект проблемы. Он говорит о том, что любовь есть единственная добродетель, которая без изменения длится всю вечность. Если, однако, мы говорим о важности, то область истины так же важна, как и область любви. В утренней литургии, после чтения Евангелия мы слышим величественный призыв: «sofia» (греческое слово, означающее «мудрость»; «премудрость» на церковнославянском языке). Это есть одно из выражений важности сферы истины, которая приходит к своему кульминационному моменту в Евангелии. Следует хорошо уяснить для себя важность этих общих основании, потому что далее в наших беседах мы перейдем к более подробному анализу познания, начиная с анализа взглядов св. Фомы, касающихся столь огромной познавательной области, как чувственное познание. 

Отвлекаясь от божественного познания, о котором мы говорили когда обсуждали проблему качеств Бога, св. Фома говорит о трех типах познания, которыми обладают сотворенные естества. Это виды познания, которыми обладают: животные, люди, ангелы. В этой жизни человеческое познание никогда не может сравняться с познанием ангельским. Ангелизм — это большая опасность, которая кроется прежде всего в неоплатоновской философии. Человеческое познание есть попросту человеческое познание. Типичное для людей познание более связано с познанием, характерным для животных. Было бы очень интересно сравнить выводы, к которым приходят рассуждающие на эту тему современные авторы, с выводами св. Фомы. Познание животных может превосходить свойственное человеку познание во множестве отдельных пунктов, тем не менее, животные обладают более низким типом познания, поскольку их познание никогда не выходит за область чувственного. Именно это чувственное познание является общим и для животных и для людей, но оно действует по-разному в животном и в человеке. 

В философии св. Фомы сильно выражено психофизическое единство человека — его составленность из двух элементов, возможности и действительности, соответствующая структуре всех естеств — за исключением Бога. Вспомним: возможность — это тело, а действительность этой возможности — это душа. Душа содержит всю личность человека, всю природу человека, от самых низших ее проявлений до самых высоких. Но единство двух элементов души и тела столь сильно, что в области фактического существования, в области, как теперьговорят, экзистенциальной, никогда не может случиться так, чтобы в нас реализовался только один тип познания. Когда мы получаем низшие чувственные впечатления, эти чувственные впечатления влияют некоторым образом на всю нашу психику. Нет изолированных впечатлений. Если мы говорим о тех или иных типах чувственного или умственного познания, то это не значит, что они существуют в чистом виде. Понимание такого состояния вещей важно с точки зрения воспитания. Необходимо, чтобы те, кто воспитывает, понимали тех, кого они воспитывают. 

В каждом мельчайшем психическом акте отзывается как бы весь человек. Отец Яцек Воронецкий (Доминиканский орден) говорил, что нет ни одного, даже малейшего мистического переживания, которое не затрагивало бы всей личности человека, его интеллектуальной, чувственной и биологической сферы. Существуют чисто духовные переживания, но в их природе, а не в их процессе.В действительном потоке наших переживаний в этом мире, в каждом переживании каждый раз участвует вся целостность человека. Иногда эта истина неправильно интерпретируется психологами, не имеющими философской базы. Это приводит их к выводу, что человек не обладаеткакими-либо особыми психическими способностями, нет никаких реально отличающихся друг от друга типов познания. Они склоняются к концепции, которая берет свое начало у св. Августина, что есть только одна единственная человеческая душа, что нет различных способностей души, но есть только различные проявления этой одной души. 

Вместе с тем из того факта, что в реальном познавательном действии всегда участвует вся целостность человека, не следует, что на самом деле нет многих реальных способностей и их областей. Составленность иных естеств из тех метафизических элементов, о которых мы говорили, подобна тому, что является истиной, реальной действительностью (однако эти элементы нельзя отделить или вынуть и «сложить в столбик»!). Нельзя отделить по одну сторону — возможность, а по другую — действительность, и поставить тело рядом с душой. Это невозможно, но они тем не менее реально разнятся. В соответствии с древней традицией, берущей свое начало в античности и продолжающейся и в арабском средневековье, традицией философской и естественнонаучной, св. Фома признает множество чувственных способностей в человеке. Мы помним, что естественные науки в это время развивались прежде всего медиками. Медицина была той территорией, на которой развились опытные науки. Итак, чувственные способности отличаются тем, что всегда функционируют посредством некоторого телесного органа, то есть выполняют все свои чувственные функции посредством эмпирически ощутимых органов. 

Мы еще вернемся к этому пункту наших бесед, когда будем анализировать умственные и духовные способности в человеке. Потому что в наших человеческих условиях, в условиях земной жизни умственные способности также связаны с функционированием чувственных способностей, но действуют без посредства телесных органов. В то время как всякие чувственные способности выполняют свои действия всегда при посредстве конкретного телесного органа. Поэтому их называют органичными. Познавательные способности различаются между собой. Св. Фома их число и их разновидности ставит в зависимость от тех предметов, которые эти чувства постигают. Ведь разные предметы познания требуют и разных познавательных способностей. В соответствии с повсеместно принятой традицией св. Фома выделяет две группы чувственных способностей: 

 

собственно чувства (чувства внешние); 

внутренние чувства. 

 

Внешние чувства — это хорошо нам известные пять чувств. В современной психологии, медицине, физиологии и биологии выделяется гораздо большее число внешних чувств сверх этих основных пяти (зрение, слух, вкус, обоняние, осязание). Различаются еще чувства второго порядка. С чувствами осязания связываются, например, чувство равновесия, чувство температуры, чувство пространства и т. д. 

В античности наряду с другими учеными механизм чувственного познания исследовал Демокрит, творец атомизма. Он объяснял механизм чувства при помощи теории маленьких подобий вещи ее миниатюрных копий. Согласно Демокриту, каждая вещь распространяет вокруг себя, изливает из себя неисчислимое количество своих подобий. Познание основывается на том, что эти подобия проникают в мельчайшие поры наших органов чувств, и мы таким образом постигаем вещь. Если бы Демокрит был прав и если бы поистине наше познание было основано на истечении миниатюрных подобий предмета, то тогда познание действовало бы на основании принципа «подобное через подобное», то есть мы познавали бы те вещи, которые содержатся в нас. И поэтому данный цвет, который мы познаем, данное цветовое пятно должно было бы войти в нас, чтобы мы могли их познать. Первоначально эту теорию рассматривали как наивную. Ведь глаз должен был бы быть окрашен тем цветом, на который он смотрит, ухо, орган слуха, должно было бы быть озвучено, чтобы постигать звуки, и т. д. 

Однако в действительности ситуация прямо противоположна. Здесь св. Фома выдвигает теорию, которая и по сей день пользуется признанием у ученых-естественников. Орган чувства, который принимает в себя познаваемую данность, должен быть лишен того чувственного качества, которое он познает. Чтобы мы могли безошибочно определить вкус чего-либо, наши вкусовые окончания на языке не должны быть уже возбуждены каким-либо иным вкусом. Они должны быть полностью лишены вкусового качества соответствующего типа, чтобы они могли принять качество без ошибки. То, что является нашим органом зрения, само должно быть лишено цветовых качеств, чтобы оно могло увидеть цветовое пятно и познавательно вобрать в себя. Это положение является для св. Фомы фундаментом, который играет важную философскую роль в обосновании положения о неограниченности наших духовных способностей. Общее основание св. Фомы таково: познающий орган, или субъект познания, должен быть лишен в чувственном познании всего того, что является предметом его познания. 

Итак, каждое из пяти классических внешних чувств имеет свой собственный, только ему свойственный и относящийся только к нему одному предмет. Здесь нам нужно быть очень точными. Чувство зрения не познает предметы этого мира, чувство слуха не познает мелодий и т.д. Для этого нужны, как мы увидим, другие чувства. Чувство зрения познает цветовые пятна, чувство слуха познает отдельные звуки. Лишь цветовые пятна являются особенным, адекватным, только зрению свойственным предметом, и звуки — свойственны только для слуха. Внешние чувства имеют своим собственным предметом познания не отдельные вещи, а отдельные, особенные качества. Качество, относящееся к зрению — цвет, к слуху — звук, и т. д. Это важное положение, ибо оно утверждает, как мы увидим, огромную роль внутренних чувств. Свидетельство значения этой роли, связанной со сведениями таких наук как биология, психология и т. д., видно при анализе контактов между людьми, и особенно контактов, которые требуют знания внутренней структуры человека, например, в воспитании. 

Св. Фома устанавливает определенную иерархию чувств. Речь не идет о том, что одни более, а другие менее благородны или совершенны. Для св. Фомы все самое низкое так же достойно уважения, как и самое высокое. Мы говорили уже об этом уважении св. Фомы ко всему самому мельчайшему и самому незначительному. Здесь речь идет об особенной иерархии. Наиболее фундаментальным и определяющим человеческую личность для св. Фомы является чувство ощущения. Это именно то чувство, от которого зависит, является ли человек «тонко-» или «толстокожим», утверждает св. Фома вслед за Аристотелем. Это отражается на интеллектуальной жизни человека. Тонкость чувства ощущения как бы определяет интеллектуальную жизнь человека. Остальные чувства следуют друг за другом: вкус, обоняние, слух, зрение. Зрение считается наиболее «интеллектуальным» чувством человека. Это, однако, неодинаково для разных людей. Во многих случаях именно слух является гораздо более «интеллектуальным», нежели зрение. 

Св. Фома обсуждает также и проблему чувственных иллюзий, о которых обычно столь много говорится в курсах психологии, и которые часто становятся предметом философских размышлений. У Декарта одним из исходных пунктов его философии является тот факт, что мы часто сталкиваемся в нашем познании с иллюзиями, прежде всего в оценке расстояния, положения и т. д. Св. Фома очень часто утверждает: «Чувство никогда не ошибается в оценке соответствующего ему объекта», то есть слух никогда не ошибается в оценке звуков, зрение никогда не ошибается в оценке цвета. Ошибки появляются только в наших суждениях о предмете. Только тогда, когда мы начинаем судить о наших впечатлениях, размышлять о том, что, собственно, нам показывают чувства, тогда могут возникать ошибки и иллюзии. Именно таково содержание приведенной цитаты из «Суммы теологии». Сфера внешних чувств является основной как для человека, так и для животного. Если бы человек был лишен каким-либо образом своих чувств (а это невозможно в этой жизни), то он также был бы лишен и умственной жизни, как мы увидим при обсуждении нашего умственного познания. 

Это не означает, что умственная жизнь протекает с помощью или через чувственные органы, то есть посредством чего-либо телесного. Но это означает, что умственное познание генетически зависимо и связано со всем материалом, который мы собираем с помощью наших чувственных впечатлений. Поэтому культура нашего чувственного познания, совершенство познания, обучение в этой наиболее простой области, в области функционирования элементарных внешних чувств столь важны для человека. Но если бы — нужно еще раз повторить это для себя — в животном или же в человеке существовали только внешние чувства, то все человеческое познание не выходило бы за пределы познания ничем не связанных между собой цветовых пятен, звуков, вкусовых качеств. Мы бы не видели, не ощущали, не познавали никакого предмета и никакого множества вещей в мире, но существовали бы лишь в хаосе чувственных впечатлений. Ничего другого не было бы в нашем опыте.