XIII. Концепция человека

 

Рассматривая проблему человека в работах св. Фомы, мы прежде всего займемся концепцией, понятием человека. Мы будем искать ответ на вопрос: что есть человек? Затем нам предстоит заняться обсуждением человеческих действий, особенно подробно рассматривая этические проблемы. Но, чтобы эти практические темы были действительно плодотворны для нас, нужно, чтобы мы хорошо продумали их. Для того, чтобы мы могли продумать основания этих проблем, мы должны начать с тех чисто теоретических разграничений понятий, которых мы придерживались в начале наших бесед. То, что наши выводы были на первый взгляд «теоретичны» — неверно, потому что противоречий между теорией и практикой нет, и особенно их нет у св. Фомы. Обе эти области очень тесно связаны между собой, и плодотворность в практической сфере зависит от соответствующей теоретической подготовки. Подобно этому обстоит дело и с понятием человека. Метафизические разграничения, которые мы уже узнали, будут отнюдь не бесполезны, чтобы как следует постичь мысль св. Фомы в различных практических областях философии человека. 

Наши рассуждения, касающиеся природы человека и ее проявлений; будут охватывать две части: в первой будут рассмотрены важнейшие основания концепции человека у св. Фомы, а во второй — эсхатологические перспективы, которые вытекают из такой именно концепции природы человека. Но сначала нужно обратить внимание на несколько исторических моментов. Во время св. Фомы, равно как и сегодня, имели место две крайние концепции человека. Одна, откровенно материалистическая, была проявлением тогдашней, то есть ХIII века, философской теории, которая называется соматизмом («soma» — означает по-гречески — тело, а соматизм — это точка зрения, что существуют только тела). Поэтому этот соматизм или материализм провозглашал, что человек есть лишь телесный организм. Конечно, соматизм признает, что человек является более сложным и более совершенным организмом, нежели иные организмы в окружающем нас мире. В античной философии Демокрит, эпикурейцы и стойки были теми, кто, каждый на свой собственный манер, представлял этот материалистический взгляд. 

В средние века материализм не имел права голоса. Поскольку в то время все рассматривалось как сакральное, его понимали как взгляд еретический, и поэтому его нельзя было проповедовать вслух. Тем не менее современные исследования показали, что и в то время среди ученых были скрытые материалисты. Их было немного, но достаточно, чтобы утверждать, что материалистическое течение в европейской мысли никогда полностью не исчезало. Очевидно, основным и мобилизующим огромное большинство сторонников, было противоположное течение крайнего спиритуализма. Это был взгляд, согласно которому человек есть только душа. Телесность человека случайна, она есть его бремя. Согласно этой античному, крайне спиритуалистическому воззрению на человека, человек — демон, но демон в античном значении этого слова, что не означает злого духа. Это есть дух подневольный, дух ограниченный и некоторым образом искалеченный своей связью с телом. Это был крайне спиритуалистический, появившийся уже на закате античности взгляд, общий для всех последователей Платона в неоплатонизме, то есть в обновленном платонизме. В средневековье неоплатонизм доминировал над всеми остальными течениями мысли. 

Христианизированные неоплатонические концепции постоянно жили, постоянно появлялись и появляются по сей день в нашем понимании человека. Здесь можно вспомнить об Оригене, о псевдо-Дионисии Ареопагите или об арабском философе Аверроэсе и аверроизме. Согласно Оригену, одному из великих христианских писателей ранней Церкви, который был явным и решительным христианином и одновременно неоплатоником, человек есть ангел, который согрешил тем, что перестал созерцать Бога. Он был наказан изгнанием, но не в пекло, как сатана за грех гордыни, а в тюрьму тела. Пребывание грешного ангела в теле и конституирует человека. Поэтому человеческая душа является ангелом, осужденным на покаянное пребывание в тюрьме тела, и только смерть есть избавление из этой тюрьмы. После смерти человек снова сможет стать ангелом и благодаря искуплению и покаянию сможет вернуться к состоянию чистого созерцания, и, таким образом, совершенно забыть о своей связи с телом. Этот взгляд Оригена является типичным примером ангелизма. От греческого выражения «psychros» — холодный, этимология выводит выражение «psyche» — душа. Людская душа есть как бы замерзший ангел. Ангел, переставший быть теплым, духовно горячим, потому что перестал созерцать Бога. 

Псевдо-Дионисий Ареопагит и его великий знаток, живший в ранее средневековье, в каролингское время, — Иоанн Скот Эриугена, представляют другую концепцию. К неоплатонизму они подходят как христиане и более или менее следующим образом представляют себе природу человека. Материя является чем-то злым. Тело есть зло, и Бог первоначально задумал создать единственного человека: Адама. Уже сотворение Евы было отходом от этой первоначальной линии, и тем более сотворение множества людей. Эта множественность, по Эриугене, является следствием греха. Материальность человека также является следствием греха. Поэтому и телесность, и разделение человечества на два пола, и множественность людей — все это есть зло. Это зло исчезнет при конце мира, в окончательном возвращении всех вещей к совершенному единству. Снова явится единственный человек — Адам. Вот к каким концепциям приходили некоторые философы-христиане. Иоанн Скот Эриугена был, однако, очень сильным мыслителем и ученым в эпоху, которая считается основанием европейской культуры. 

Многих сторонников привлекала и интерпретация философии человека, предложенная арабским философом Аверроэсом и его последователями. Ибн-Рушд, известный на латинском Западе под латинизированным именем Аверроэс, был одним из величайших мыслителей XII века. Он жил и работал в Кордове в Испании. От его работ ведет начало точка зрения, с модификациями которой мы встречаемся и по сей день при обсуждении природы и судьбы человека. Мы часто слышим мнение, что человек смертен, каждому человеку суждено исчезнуть, но человечество — вечно, то есть что человек смертен, но бессмертен дух человечества. Именно это и есть мысль Аверроэса: нет индивидуального бессмертия. Аверроэс был верным аристотеликом, а для Аристотеля материальное начало является причиной множественности. Поэтому если после смерти длится только лишь духовная часть человека, интеллект, ум человека, а контакт с телом, то есть с материальным началом человека обрывается, то, значит, индивидуальный ум не может быть бессмертным и бесконечно длиться в вечности, и, значит, также не бессмертен индивидуальный дух единичного человека. Все человеческие умы в посмертном бытии сцепляются в единого ангела, образуя единый род. Бессмертен именно этот единственный род, а не отдельные люди. Такова мысль Аверроэса. 

Все эти точки зрения в большей или меньшей степени были актуальны во времена св. Фомы. Сам св. Фома должен был определить свое отношение как к появляющимся время от времени материалистическим взглядам, так и к крайнему спиритуализму в его различных формах. Самым опасным и самым влиятельным течением был аверроизм, который завладел умами этого времени, укрепившись в университетских сообществах. Представленная выше интерпретация аверроэзовской мысли была наиболее модным философским течением в тогдашней, еще совсем молодой университетской жизни. Это состояние дел очень ярко описывает Г. К. Честертон в своей монографии о св. Фоме. Перед ним стояла очень трудная задача. Потому что он должен был извлечь из всех разнообразных и подчас весьма удивительных теорий то лучшее, что в них было, и развить такой взгляд на природу человека, какой казался ему наиболее верным. 

Искушение избрать легкий путь было велико. И мы также часто стоим перед этим искушением. Мы можем здесь перефразировать слова, сказанные Иисусом Христом: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи!..» (Мф. 7, 21), является истинным почитателем Бога. Подобно этому не всякий, кто беспрерывно повторяет: душа, душа... есть тот, кто указывает правильную дорогу. Нужно найти истинный путь, правильный путь, но не путь, только по видимости согласующийся с христианством. А именно — крайний спиритуализм является искажением истинной христианской мысли о человеке, и великой заслугой св. Фомы является то, что он на это указал. Речь идет не о том, чтобы повторять: «душа, душа...», когда мы говорим о человеке, но чтобы дать истинную концепцию человеческой природы. Какими же главными положениями характеризуется концепция человека св. Фомы, которую он предложил в ответ на описанные выше философии человека, возникшие в тогдашних интеллектуальных течениях? Мы можем перечислить пять положений, которые представляются нам наиболее важными и характерными для концепции человека св. Фомы. Частично они будут напоминать то, о чем мы говорили в предыдущих беседах. 

1. Человек не является соединением животного и ангела. Он не является малой Вселенной, микрокосмосом в том смысле, что в нем сходятся все элементы мира. Человек не есть соединение и мозаика. Он есть единство. Этот тезис св. Фома подчеркивал чрезвычайно сильно, и этот же тезис вписывается в линию современной тенденции так называемого холизма (от греческого слова «holos» — целый) в концепции человека. Человек является единством как наиболее совершенное естество в наблюдаемом мире, среди иных естеств, сложенных из материи и оформляющего начала, или формы. Мы помним, что форма и материя есть элементы, составляющие человека. Поэтому человек является неразрывной целостностью. Ни о материи, ни о форме, которая, как основание жизни, является душой, нельзя сказать, что они есть человек. Ошибаются все крайние спиритуалисты, которые отождествляют человека с душой. И поэтому ни только тело, ни только душа не есть человек. Ни об одном из элементов, причин или составных элементов мы не можем сказать, что это уже есть человек. Иногда мы сами себе задаем вопрос: чем является во мне мое собственное «я»? «Я» есть нечто иное, как целостность, монолит, «sinolona», — целостность, составленная из элементов, которые мы называем материей и формой. Человек есть не сумма, но единство и целостность. 

2. Относительно совершенное единство — потому что совершенное единство есть только в Боге — есть в человеке единая субстанциальная форма, единая оформляющая и конституирующая основа, какой является душа. Человек не является двусущностным существом, составленным из души и тела. Давайте вспомним здесь еще раз те наши рассуждения, которые привели нас к выводу, что единая субстанциальная форма, или разумная душа, выполняет в данной человеческой субстанции, в данном человеке все. Она служит причиной того, что этот человек существует, что он есть естество телесное, что он жив, что он имеет, чувственное познание, что он умопостигает и что он принимает свободные решения. Стало быть то, что я существую, что я есть естество — естество телесное, живое, то, что я получаю чувственные впечатления и что я познаю умом, а не только чувствами; то есть то, что я имею понятия, могу выносить суждения, могу размышлять и могу принимать свободные решения, — все это есть дело той единой субстанциальной формы или, другими словами, единой оформляющей основы, которая называется субстанциальной формой и которую мы называем также душой. И поэтому, душа не стоит рядом с уже готовым телом, как отличный от него элемент, но именно она и оформляет тело и все его функции, и одновременно с этим она имеет и свои собственные духовные действия, связанные с телом, но в существе своем чисто духовные. 

Мы очень глубоко ощущаем, как тесно эти функции связаны между собой и как они влияют друг на друга в наших конкретных жизненных актах, когда наивысшие духовные вопросы находят свое выражение и отображение в сугубо биологических и чувственных следствиях. Св. Фома был первым, кто так сильно подчеркивал, что душа, наделенная умом, то есть душа разумная (ее можно для краткости называть просто интеллектом и умом) является формой тела в полном значении этого слова. В «Сумме теологии» мы читаем следующее очень простое утверждение: «Необходимо сказать, что интеллект, который является началом интеллектуального действия, есть форма человеческого тела». — Интеллект, или умственная, действенная основа нашего познания (которая поистине есть «principium» — основание «operationis intellectualis» — умозрительного познавательного действия, но одновременно с этим и основание воли), есть форма человеческого тела. Это положение было неприемлемо для неоплатоников, резко отделяющих душу от материи тела, и считающих, что дух есть нечто столь благородное и возвышенное, что не может запятнать себя тесным контактом с телом. 

3. Из этого следует, что связь тела и души не может быть случайной связью, как того хотел Ориген. Св. Фома редко гневается на кого-либо, но Ориген выводит его из равновесия. До самого конца мира, утверждает св. Фома, мы будем ощущать последствия столь ошибочной науки, какой является учение Оригена о человеке. Таким образом, согласно св. Фоме, связь души и тела не может быть связью случайной. Это сущностная связь, субстанциальная связь. Связь, которая поистине конституирует человеческую субстанцию как монолит. Не следует говорить, что душа пребывает в теле, что она живет в теле. Все это неверные определения. Душа творит свое жилище, она создает свое тело. Связывание души и тела или, другими словами, субстанциальной формы и материи, есть именно конституирование, творение данного конкретного человека. По своей природе душа человека не является ангелом, хотя и имеет наивысшие духовные функции, подобные ангельским: познание и стремление. Душа не является ангелом, природой которого является именно бестелесное бытие. Как мы знаем, св. Фома подчеркивал, что связь души разумной — души, наделенной умственной жизнью, — с телом есть действительность природы человека и оборачивается для этой души «ad melius» — к лучшему, а не «ad peius» — к худшему. Это ответ на те учения, которые принижали ценность человеческого тела. А именно, если бы душа была ангелом и только случайно была бы связана с телом, то это было бы для нее «ad peius» — к худшему, и это была бы ее деградация. 

Говоря в таком контексте о человеческой душе, св. Фома часто использует выражение «humanus intellectus» — человеческий интеллект. Иногда этот термин означает только познавательную способность человека, но иногда он охватывает и познавательную способность и способность желания. В человеке всегда есть начала как познавательные, так и начала желания, стремления. (Слово «желание» здесь не следует понимать в этическом значении, начало желания это попросту воля или хотение чего-либо). И именно эта изумительная субстанциальная форма, этот «humanus intellectus», естественным образом связанный с человеческим телом, «...есть наинизшее в интеллектуальной иерархии и максимально удаленное от совершенства божественного интеллекта» (S. Т. 79, 2с) — вместе с этим является наинизшим в иерархии умов и поэтому наиболее удаленным от совершенного ума Бога. Здесь имеет место градация: ум Бога, который отождествляется с сущностью Бога, является наивысшим умом, за ним, как мы уже говорили, следуют ангелы различной степени совершенства, в зависимости от того, сколько они используют познавательных форм для своего познания. 

Это была интерпретация св. Фомы, связанная с мыслью псевдо-Дионисия о небесной иерархии. «В иерархии духовных естеств душа человека занимает последнее место, как первоматерия в иерархии телесных естеств» (De veritate, X, 8) — «». Св. Фома подчеркивает, что в человеке проявляются первые проблески того, что мы называем духовной жизнью. В человеке они имеют самую низкую степень совершенства, а в ангелах несравнимо более совершенную, не говоря уже о бесконечно превосходящем все совершенства Боге. Человеческая душа находится(на границе духовных и телесных творений...) на границе духовных и телесных естеств. Она вносит в человека начальные проблески духовной жизни. 

4. Человек есть и единство, и личность. Эта проблема была предметом далеко идущих выводов, имеющих отношение и к современной жизни. Ею занимался в особенности Ж. Маритен, один из величайших современных продолжателей мысли св. Фомы. Мы все являемся единствами на основании материального начала, которое есть в каждом человеке. Именно благодаря тому, что мы составлены из материи и формы, из этих двух элементов, — нас существует множество, миллиарды людей, не только живущих сейчас, но и бывших в истории стран и народов. Каждый из миллиардов людей и все они вместе являются людьми и принадлежат к одному и тому же роду — «человек». Личностью же каждый человек является благодаря духовному началу, которое в нем есть, и поэтому — благодаря разумной душе, наделенной умственной жизнью, познанием и духовным желанием. Именно благодаря этому человек является личностью. Св. Фома очень выразительно подчеркивает, что сама душа человека не является личностью. Душа в человеке есть основа личности, но не личность. Личностью является только полный человек. 

Эти проблемы небезразличны с точки зрения эсхатологии. Как философы, которые не прибегают к помощи Откровения, мы можем иметь рационально обоснованную уверенность в вечности души, и, стало быть, в вечности того начала, которое конституирует человека. Если, однако, человек вечен, то должна длиться во времени и вся его личность, а вечность души не есть еще вечность личности. Из этого следует как бы философская необходимость воскресения. Воскресение не является философским положением, потому что философия на эту тему ничего не может сказать, но на основании той концепции человека, которую выработал св. Фома, воскресение как бы навязывается нам. Если человек длится во времени, то входящая в игру вечность должна быть вечностью человека, а поэтому — вечностью личности человека. Проблема бессмертия человеческой души, вечности души, и, как следствие этого, бессмертия всего человека — выяснится для нас более полным образом, когда мы будем подробнее говорить о чувственном и умственном действии человека. Св. Фома тщательно оговаривает эти проблемы. Бессмертие души не является для него только истиной веры, но есть «revelabile» — то есть истина, доступная также и философски. Мы можем сразу сказать, что были значительные христианские теологи, которые имели иное мнение. Например, Дунс Скот, великий францисканский теолог, утверждал, что бессмертие человеческой души есть только и исключительно истина веры. Ее можно принять только на основании веры, но не в результате философской рефлексии. Св. Фома стоит на иной позиции. 

5. Наша душа, основание нашей личности и нашего сознания, основание, нас конституирующее, — вечна по причине своих прав и своих чисто духовных начал. Субстанциальная форма не исчезает, и не исчезает также то, что св. Фома называет соотношением души с соответствующим ей телом. Учение св. Фомы о так называемом соотношении души к соответствующему телу было предметом нашей докторской диссертации. Мы не будем здесь касаться чрезвычайно сложных и трудных рассуждений на тему таких вопросов, как, например: что означают слова «соответствующее тело»? или что означают слова «соотнесение с соответствующим телом»? Говоря вообще, мы можем понимать это так, что данная душа, душа каждого из нас может и должна конституировать только данное тело и никакое другое. При этом она может брать материю тела откуда угодно, потому что везде есть первоматерия. Мы конституированы таким образом, что природе нашей субстанциальной формы, то есть природе нашей души, свойственна связь с телом. Более того, каждая душа поистине «commensurata» — соотнесена к соответствующему ей телу. Другими словами, она не может конституировать иной личности, нежели та, которая уже была конституирована однажды. Это фундаментальное положение. Речь идет не о том, что в будущем мире мы будем физически идентичны тому, что мы есть здесь и теперь, но о том, что мы будем по необходимости теми же личностями. 

В свете вышеизложенного ясно, что не имеют смысла все теории метемпсихоза — переселения душ. Если бы было так, если бы было несколько следующих друг за другом смертей и после каждой смерти душа человека связывалась бы с очередным новым телом, то, согласно св. Фоме, душа каждый раз (предполагая переселение душ) должна была бы конституировать одного и того же человека. Поэтому душа не может переходить от тела к телу как из комнаты в комнату, из жилища в жилище. По своей сущности душа способна конституировать единственное данное — и никакое иное тело. Концепцию переселения душ можно признать только на основе какой-либо крайней спиритуалистической концепции человеческой души, например неоплатонической концепции. 

Очень важно учение св. Фомы о «commensuratio» — соответствии. Речь идет о соотношении каждой человеческой души с соответствующим ей плодом, с маленьким новорожденным человеком, в котором сохраняются все наследственные черты. Душа, сотворенная Богом, с самого начала соотносится с плодом, еще находящимся в лоне матери. Это соответствие души и тела является ненарушимым и вечным. Св. Фома подчеркивает это положение очень сильно. Если душа вечна, то должен быть вечен и весь человек — только данный конкретный человек и никакой иной. Здесь появляется множество вопросов. Что означает выражение «данный конкретный человек»? Ведь каждый человек беспрерывно изменяется от зарождения в лоне матери и до гробовой доски. Как это соответствие души и тела должно конкретно выглядеть? Мы знаем, что постоянно изменяемся, но одновременно с этим мы осознаем, что в нас есть нечто, что сохраняется, и этим «нечто» является душа и ее соответствие данному конкретному телу.