Символ 32/1994  

 

И. Гагарин 

 

«Я СЛУЖУ ПРОСТЫМ РЯДОВЫМ СОЛДАТОМ В ОДНОМ ИЗ МНОГОЧИСЛЕННЫХ ПОЛКОВ ВОЙСКА ДУХОВНОГО…» 

(Письма И. С. Гагарина Н. Н. Шереметевой) 

 

Одним из наименее известных периодов в жизни Ивана Гагарина, священника из Общества Иисуса, являются несколько лет, прошедшие после 19 апреля 1842 года, когда князь Иван Гагарин присоединился к Вселенской Церкви. Некоторые сведения об этом периоде содержатся в публикуемых письмах И. С. Гагарина Н. Н. Шереметевой. 

Вскоре после первого шага, совершенного 19 апреля 1842 года, последовал и другой — 12 августа 1843 года Гагарин вступил в новициат Общества Иисуса. Ко второму году новициата, который русский послушник Иван Ксаверий проходил в «Ахеоланской обители, около Амьена), относится первое из публикуемых писем Н. Н. Шереметевой, где он описывает свою новую жизнь в монастыре. После завершения двухлетнего новициата Гагарин проходит в Лавале обязательный четырехлетний курс богословия, а в начале 1849 года его рукополагают во священники. К этому периоду относятся остальные публикуемые письма. 

Письма Гагарина — яркое свидетельство о наиболее важном в духовном отношении периоде его жизни. Этим письма чужда резкость, которая могла быть обусловлена необходимостью доказательств и другим, и себе правильности сделанного им выбора. В них раскрывается образ послушника, в страхе Божием и с любовию созерцающего «совершенства и милости Божии», и образ монаха, «осененного саном иерейским, и «имеющего блаженство» совершать ежедневно Святую Литургию. Письма эти пронизаны тоской Гагарина по оставленной им России — тоской, которая ощущается практически в каждом письме. И тем не менее все эти письма являются свидетельством глубокой веры и совершенного предания новоначальным иноком своей воли Господу Иисусу Христу: «Твердо верую и уповаю, — пишет священник общества Иисуса Иоанн Гагарин, — что <...> может Он меня перенести в Москву, когда Ему угодно будет». 

Публикуемые письма И. С Гагарина Н. Н. Шереметевой хранятся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки (ОР РГБ, ф. 340). 

Копии писем любезно предоставлены редакции В. А. Мильчиной. 

 

А.М.

№ 1 

 

Ахеоланская обитель, 7/19 июля 1845 г. 

 

Милостивая государыня Надежда Николаевна! 

 

В горестной моей переписке с бедною моею матушкою нет письма, в котором она бы мне не говорила о Вас и о живом участии, которое Вы не престаете принимать во всем, что до меня касается. Я не могу вам сказать, до какой степени я тронут вашими милостями, и я чувствую потребность Вам изъявить мою благодарность. Я желал бы Вам написать что-нибудь достойное вашего внимания, но я не знаю, что делается в свете, и Вы об этом, по милости Божией, мало заботитесь. Итак, опишу я Вам нашу монастырскую жизнь. В четыре часа утра, при первом ударе колокола, мы встаем, надеваем черные наши рясы, с черными поясами, и спешим в церковь. Тут, испросивши на новый день благословения Господа, мы ждем другого удара колокола, в половину пятого, и тотчас все расходимся по нашим кельям, где в продолжение часа все занимаемся умноюмолитвою, то есть молитвою, которая не состоит в повторении молитвы словесной, но в созерцании совершенств и милостей Божиих, наших собственных грехов и обязанностей, но более всего примеров, оставленных нам в Евангелии Господом нашим Иисусом Христом. Потом те, которые так счастливы, что осенены саном иерейским, приносят каждый в свою очередь и в одно время на наших алтарях бескровную Жертву: все прочие ежедневно присутствуют, в девять часов мы опять собираемся слушать духовное наставление, в три четверти 12-го мы расходимся по кельям и в продолжение четверти часа разбираем нашу совесть, рассматриваем в присутствии Божьем все наши деяния, слова и помышления в первой половине дня. В 12 часов обед, в продолжение которого чтение. Вечером также разные упражнения, опять умная молитва в продолжение получаса, четки, по которым мы повторяем Верую , Отче наш и Богородице Дево радуйся . Утром и вечером разные духовные и назидательные чтения, телесные и смиренные занятия, как то воду носить, полы мести, служить на кухне и т.п. В 7 часов ужин, в 1/4 девятого вечерняя молитва в церкви, в 1/2 девятого вечерний разбор совести, в 9 часов ударяет колокол и все ложатся спать. Несколько раз в неделю расходимся мы по окрестным селениям, по тюрьмам и больницам городским и изъясняем катехизис ребятам, колодникам, больным, увещеваем их, когда нужно, прибегать к исповеди. Сами исповедуемся каждую субботу и приобщаемся Святых Тайн по воскресениям и праздникам. 

Вот краткий очерк жизни, в которой я нашел несравненно более наслаждений, нежели в блистательных праздниках петербургских или среди шумного и умного Парижа. Здесь нашел я пищу для сердца. Забыл Вам сказать, что разговариваем мы между собою около часа после обеда и столько же после ужина; остальное время нашими правилами посвящено молчанию, которое можно нарушить только в случае нужды истинной. Но из всего, что я здесь нашел, всего более меня восхитила мысль, что я живу под одним кровом с Господом нашим Иисусом Христом: ибо Он ежедневно во время обедни нисходит невидимо под видом хлеба и вина, не только с Телом и Кровью своею, но живой и бессмертный, как Он находится на небес и, одесную Отца, с Телом, с Кровью, с Душою, с Божеством и пребывает Он невидимо в Святых Тайнах, которые всегда хранятся в церкви, чтобы каждый мог ежедневно, ежечасно посещать небесного Гостя и испрашивать у Него вспоможения в слабости, утоления в печали, помощь во всех нуждах. При сем случае я не могу от Вас скрыть мысли, которая меня часто огорчает. Как в целой России такое множество церквей, во всех Спаситель наш телеснообитает и, кроме времени службы, никогда никто Его не посещает: Он тут одинок и всеми забыт, а Сам о всех думает, о всех заботится, желает счастия всех, в сердце Его не остыла та пламенная любовь к человеку, которая принудила Его умереть за нас на Кресте. О, как бы утешительно было мне узнать, что по крайней мере несколько душ, Вы, например, Надежда Николаевна, посещает в церквах всеми забытого Спасителя; что по крайней мере в деревне, иногда в продолжение дня для Вас отпирается церковь и что Вы изливаете Ваше любящее сердце перед алтарем, на котором, как некогда в яслях Вифлеемских, скромно и смиренно скрывается Богочеловек, до такой страсти, до такого исступления нас любящий. Давно сбирался я Вам сообщить эту мысль, которая часто меня тревожит; надеюсь, что Вы ее одобрите и по мере Ваших сил и Вашей ревности положите конец горестному уединению, в котором находится Господь в таком множестве церквей; что Вы его иногда будете утешать Вашим посещением. Мне кажется совершенно невозможным, чтобы Он не вознаграждал своею благодатию такого подвига Вашей ревности и не излил бы свет благословения на Вас и на всех Ваших, о чем я не перестаю молить Его страдающее и любящее Сердце, предстательством Пречистой Девы Марии, святого Иосифа, Вашего ангела Хранителя и всех святых. 

С глубоким почтением и совершенною преданностию имею честь быть, милостивая государыня Надежда Николаевна, Ваш покорный слуга 

Иван Гагарин. 

[ОР РГБ, ф. 340 (М. 6970), к. 35, ед. 10-14] 

 

№ 2 

 

Лаваль, 5 декабря 1846 г. 

 

Беспрестанная Ваша ко мне благосклонность и любовь извинят в Ваших глазах и долговременное мое молчание, и лоскуток бумаги, на котором я принужден Вам сегодня писать, чтобы не слишком обременить письмо мое к родителям. Господу угодно было подвергнуть Вас тяжкому испытанию. Я благодарю и хвалю Бога за христианские чувства, которые Он вложил в Ваше сердце и которые дали Вам возможность с таким мужеством и с такою силою перенести такие тяжкие минуты. Блаженны плачущие, и все бедствия, которыми нас любящее Провидение посещает нас, должны нам быть дороже всех земных удовольствий. Ужасно быть оставлену Господом и, так сказать, предану Им житейским наслаждениям. Напротив, сладостно и утешительно чувствовать Его присутствие, чувствовать отцовскую Его руку, даже когда она над нами отягчается. 

Прошлого года я писал Вам о утешении, которое находит сердце, любящее Господа нашего Иисуса Христа, в посещении храмов, в которых сохраняется Пречистое Тело Его; но, видно, я неясно изложил мысль мою, ибо Вы не то поняли, что я имел в голове Конечно, Бог — везде, и везде должно Ему молиться и поклоняться: везде Бог един и троичен, Отец, Сын и Дух Святой, но Иисус Христос, Богочеловек, не везде находится яко Человек, но только на небесах, одесную Отца, и на земле, в Пресвятых Тайнах. Вот почему мы находим особенное утешение и особенную силу в пресвятом Причащении, ибо тогда Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа телесно соединяется с нами, хотя всегда Господь обитает в сердцах наших Своею благодатию. По тем же причинам, когда нельзя нам приобщаться, утешительно и душеспасительно посещать Тело Христово, ибо сие Божественное Тело не мертвая плоть, но живая, бессмертная. Следовательно, где Тело Христово, тут и Душа Его, тут и Божество особенно обитает. Что же касается до святых пустынножителей, Бог мог вести их особенными путями, но кроме того, нам известно, что в те древние времена позволено было христианам, получившим за святою обеднею в руки свои Пречистое Тело Господне, уносить его с собою и отделять Гостинцы для причастия, Итак, святые жители пустыни не лишались присутствия Тела Господня и далеко от всех храмов могли посещать оное, Впрочем, об этом пресвятом таинстве Святого Причащения превосходно писал Стефан Яворский в книге «Камень веры». 

Я не могу иначе благодарить Вас за частое воспоминание обо мне грешном в Ваших молитвах, как с моей стороны со всевозможным усердием молить Господа нашего Иисуса Христа предстательством Пресвятой Матери Его, святых ангелов-хранителей наших, святых его апостолов, мучеников, угодников, между которыми люблю вспоминать святых Кирилла и Мефодия и наших русских святых Бориса и Глеба, которых особенно почитаю, дабы Всемилосердный Господь ниспослал Вам свою благодать на земле и вечное блаженство на том свете. 

С совершенным почтением имею честь быть Ваш покорнейший слуга и непрестанный богомолец 

Иван Гагарин. 

[ОР РГБ, ф, 340 (М. 6966), карт 35, ед 6, л. 31-31об.] 

 

№ 3 

 

Ваше сердце Вас не обмануло, и неожиданное письмо Ваше меня глубоко тронуло, утешило, обрадовало Не нужно многих слов, чтобы объяснить Вам, какие чувства оно во мне возбудило. Читать на родном языке излияния души истинно христианской, искренно любящей Господа нашего Иисуса Христа, сделалось для меня одним из живейших наслаждений. Чем более и более вера и любовь к Богу и Иисусу Искупителю проникает мое сердце, тем сильнее и горячее делается в этом сердце любовь к России. Но вера преобразила любовь к отечеству, так как и все прочее. Не земных, не человеческих наслаждений ожидаю от нее; теперь соединяет меня с Россиею молитва за Россию, молитва, которую Вы так превосходно чувствуете и так превосходно описываете. Да, молитва соединяет с отсутствующими; да, для молитвы расстояние не существует, ибо во время молитвы мы наслаждаемся присутствием Бога, в присутствии Которого всегда все и всё. Да, Он не отвергнет молитвы сердца искреннего, это мое твердое убеждение и утешение и с этими чувствами молюсь я за Россию. 

Также очень обрадовало меня в Вашем письме то, что Вы говорите о счастии предаться вполне воле Господней, все на пользу души нашей устрояющей. В этом не может быть никакого сомнения, и блаженны те, которым дано сердцем постигнуть столь высокую истину; чем более мы приносим жертв этой благой Воле, чем дороже были эти жертвы нашему сердцу, тем более чувствуем мы, что воля Божия дороже всех жертв, что Его благодать с удивительною роскошью умеет заменять нам все, что мы думаем ей приносить. Что иное представляют нам вести блаженств Евангельских. Поверьте мне, тяжела лишь разлука с родителями, тяжело отдаление от России; но между тем, никогда не был я так счастлив, как с того времени, как я решился, по мере слабых сил моих, идти по пути Воли Божией. 

Я почел долгом, утешительным для моего сердца, изъявить Вам мою благодарность за воспоминания Ваши пред алтарем Всевидящего Бога; не хочу однако ж отнимать у Вас время, которое Вы так хорошо и так полезно умеете употреблять Молю Бога и Господа нашего Иисуса Христа, предстательством Пресвятой Матери Его, Пречистой Девы Марии, осенить Вас своим покровом и обогатить Вас изобилием своей благодати. 

Не могу забыть, что в доме Ивана Васильевича Киреевского имел я честь Вас встречать. Ободренный благосклонным Вашим ко мне расположением, смею Вас просить напомнить ему обо мне. 

С глубоким почтением имею честь быть Ваш душевно преданный и ваш покорный слуга 

Иван Гагарин. 

[РГБ, ф. 340 (М. 6970), карт. 35, ед. 10, л. 15-15 об.] 

 

№ 4

 

Милостивая Государыня Надежда Николаевна! 

 

Давно имею я желание письменно Вас поблагодарить за бесчисленные доказательства нежной Вашей и благодетельной заботливости обо мне. Ваше последнее письмо, как и все прочие, меня неимоверно утешило, с особенным наслаждением читаю я благочестивые и истинно христианские взгляды Вашей души. Как уже Вам известно, Господь Бог сподобил меня новою и драгоценною милостию: яудостоился иерейского сана и имею блаженство ежедневно совершать святую литургию и приносить Господу бескровную Жертву, Агнца Божия, вземлящего [исправлено, в машинописи: въемляющего] грехи мира. Часто случалось мне раздавать из своих рук Святое Причастие; случалось мне исповедовать, а на днях готовлюсь я в первый раз говорить проповедь в церкви. 

Так, мало-помалу, начинаю я исполнять главные обязанности нового моего звания. Но во всех сих занятиях никакого бы я не находил утешения и наслаждения, если бы не имел глубоко в сердце уверенность и убеждение, что исполняю в том волю Господню, что нахожусь в звании и на месте, определенном мне Его святейшею волею. Исполнять волю Господню, склонять нашу волю по воле Господней, смывать по крайней мере внутренними слезами слишком частые уклонения воли нашей от вопи Господней, вот вся наша обязанность на земле, все наше блаженство в сем веке и будущем. Тяжело мне быть в разлуке с милыми сердцу и с близкими по плоти и по душе; иногда бедное сердце рвется в даль, и сокрушается мыслию, что никогда, может быть, не дано будет мне свидеться с ними на земле; но в такие минуты услаждается внутреннее страдание мыслию, что все зависит от воли благого Господа что если Ему угодно, Ему легко сблизить самых отдаленных Твердо верую и уповаю, что Ему ничего нет невозможного и что может Он меня перенести в Москву, когда Ему угодно будет, в Его руках и вся природа, и сердца всех людей. Да будет всегда и во всем воля Его, а не наша. И что нам беспокоиться о днях нашего странствования на земле, лишь бы нам жить и умереть в Его святой Благодати. Да ниспошлет Господь Бог последнюю эту милость Вам и мне и всем нам близким и не близким. В этой надежде я Вас и себя и всех, о коих поминаю, я вверяю Покрову Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и Пречистой и Непорочной Матери Его, святой Девы Марии. 

Прошу Вас продолжать ко мне незаслуженные Ваши милости. 

Покорнейший Ваш слуга 

Иван Гагарин. 

[ОР РГБ, ф. 340 (М. 6970), карт. 35, ед. хр. 10, л. 16-17] 

 

№5 

 

<Лаваль, 28 марта 1849 г.> 

 

Милостивая государыня Надежда Николаевна! 

 

Спешу благодарить Вас за истинное и глубокое утешение, доставленное мне Вашим письмом. Всегда отрадно видеть изъявление христианских чувств, но такие выражения как-то сильнее и глубже тревожат сердце, когда они на родном нам языке и приходят с близкой нам стороны. Особенно тронуло меня Ваше упование на Всемогущее милосердие небесного нашего Творца, Отца и Спасителя. Недавно праздновали мы день Благовещения Пресвятой и Пречистой Богородицы. В этом таинстве неисчерпаемое сокровище поучения, наставления, назидания и утешения для христианина, но как-то особенно восхищает меня слово Ангела: яко не изнеможет у Бога всяк глагол,или по смыслу греческого, силен Бог исполнить всяк глагол.И в самом деле, если Господь сошел с небеси, облекся нашею плотию и нашею немощию, сделался младенцем и братом нашим, умер за нас на Кресте, и Он с нами по все дни до скончания века.И, дабы теснее соединиться с каждым из нас, сделался пищею нашею; все что ни можем просить у Него, Ему ничего стоить не может и ни в чем Он никогда нам не откажет, если только то, что мы просим, согласно с истинным нашим благом и если мы просим с чувствами, с какими должны просить, то есть с твердым упованием и глубоким смирением. 

Кстати, о Благовещении, в этот день у нас в церкви проповедь говорил отец Ратисбон, этот крещеный жид, которого чудесное обращение, вероятно, Вам известно. Было необыкновенное стечение народа, он с неимоверною простотою толковал слова Евангелия и выводил нравственное заключение для обыкновенной, ежедневной жизни всех христиан. Он, по-видимому, произвел глубокое впечатление. 

При меньшем стечении народа и с гораздо меньшим успехом и я в первых раз отверз уста в неделею мясопустную, или, точнее сказать, в сыропустную. В этот день у нас читается Евангелие из восемнадцатой главы Луки, о слепце. Я говорил проповедь на эти слова: слепец некий сидяше при пути, прося.Мысль моя была самая простая: грешники — слепцы, не знают пути истинного блаженства; они у всех мимоходящих и скоропроникающих [в] суетах мирских, как милостыню, просят счастия и не находят. Я показывал, что богатство, увеселения, удовольствия всякого рода, почести, достоинства и прочее не могут нам даровать счастия, что наука, слава, мнение людей не утоляют в нас неугасаемой жажды блаженства, что один Бог, нас создавший для Себя, что одна любовь Бога может нам даровать истинное блаженство. 

Извините меня, что я вхожу в такие подробности, но я так уверен в Вашем ко мне доброжелательстве, что я осмеливаюсь думать, что Вам не скучно будет прочесть несколько строк о первых моих стопах и поступках на поприще действительной службы Господу Богу. Я служу простым рядовым солдатом в одном из многочисленных полков войска духовного Господа и Спаса нашего. Дай Бог всегда служить верою и правдою вечному Царю славы. Много, много у Господа врагов и брань непрестанная, но для каждого из нас самые опасные враги нашей души, нашего спасения находятся в нас самих. 

Чрезвычайно меня утешило то, что Вы мне сообщаете о Николае Васильевиче. Потрудитесь поблагодарить его за воспоминание и скажите ему, что я давно уже поминаю его в грешных молитвах, а теперь и за святым алтарем Ему Господь даровал редкий талант, и в день Страшного Суда Он будет от него требовать отчета в употреблении сего таланта. Для благого употребления сего таланта нужна ему большая благодать и, следовательно, теплая, ревностная, непрестанная молитва. Кроме того. Господу угодно, чтобы мы употребляли на Его служение и для Его славы и другие средства, чтобы мы трудились в поте лица нашего, как было сказано Адаму. Учение и наука без молитвы и любви Божией — суетны и опасны, но учение и наука с молитвою, с любовию к Богу и ближнему, с сердцем чистым, с искренним желанием быть полезным на деле спасения души особенно приятны Богу. Я чрезвычайно утешен буду, если узнаю, что Николай Васильевич растворяет учение молитвою и молитву учением. Церковная история представляет его деятельному и наблюдательному уму обильное поприще. 

О здешних обстоятельствах нечего Вам рассказывать, все давно уже сказано царем Давидом в двух словах: вскую шаташеся языци и людие поучашасе тщетным.И в таких чрезвычайных обстоятельствах особенно видно Провидение Божие Господь наказует, Господь спасает, на Него одного уповать должно. 

С совершенным почтением и прсданностию имею честь бьггь, милостивая государыня Наталия Николаевна, Ваш покорный слуга 

Иван Гагарин. 

Из Лаваля, 28 марта 1849 г. 

[ОР РГБ, ф. 340 (М. 6960), карт. 35, ед. хр. 6, л. 32-33 об]