7-Й ДЕНЬ, 1-Е РАЗМЫШЛЕНИЕ  

 

ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ 

 

  Размышления 7-ого дня (или 3-й недели) должны, по мысли Св. Игнатия, укрепить нас в наших решениях исправить нашу жизнь. Страсти Господни, о которых мы будем размышлять, должны помочь нам в этом отношении, как ярчайшие примеры самоотверженности, смирения и добровольных страданий. 

  Мысленно переживая страсти Господни, мы ни на минуту не должны забывать, что Христос испытал все ужаснейшие муки исключительно ради нас, ради искупления наших грехов, ради нашего спасения. И сердца наши должны наполняться болью, огорчением, раскаянием, с одной стороны, и беспредельной преданностью Ему и безграничною любовью, с другой. 

 

1-е предисловие. Вспомним вкратце ход событий. Иисус Христос приходит из Вифании в Иерусалим, где вкушает, вместе с 12-ю апостолами, в приготовленной для них горнице, пасхального агнеца. После этого Христос совершает омовение ног Апостолам и затем устанавливает Святую Евхаристию. 

 

2-е предисловие. Представим себе Иисуса Христа сначала на пути из Вифании в Иерусалим, а затем, во время Тайной Вечери, окруженного 12-ю Апостолами. Представим себе их хотя бы по знаменитейшей Миланской фреске Леонардо да Винчи. 

 

3-е предисловие. Принесем искреннее и горячее сокрушение в наших грехах при виде Спасителя, готового для искупления их на все муки и страсти. 

 

1-й пункт. Пасхальный Агнец 

 

  В четверг утром Иисус Христос в Вифании, в доме воскрешенного Им Лазаря, сказал двум Своим Апостолам, Петру и Иоанну, что Он будет справлять Пасху в Иерусалиме и чтобы они приготовили все нужное в указанной Им горнице. После этого Он еще несколько часов оставался в Вифании, беседуя с друзьями и Своей Матерью, как благочестиво и с большим вероятием полагают многие толкователи Евангелия. 

  Как грустно было прощание Христа! Как должно было сжиматься от боли Его сердце! Ведь Он точно знал что Его ожидает. Знал также, как опечалит весть о Его страданиях и смерти всех близких. Как грустен и печален должен был быть путь в Иерусалим, «город избивающий пророков»! (Мат. 23, 37). 

  Да и в горнице, приготовленной к празднеству, все с настойчивостью предвещало Его близкую смерть. Бегающий взгляд Иуды, избегающий взгляда Христа, указывал на уже состоявшееся предательство. На большом столе пасхальный агнец, эмблема Его собственного, завтрашнего заклания, молитвы и песнопения полные намеков и указаний на кровавую драму, которая произойдет завтра. 

  Тем не менее Христос владеет Собой. Он спокоен, внимателен ко всем. Во время еды, следующей за пасхальным обрядом, Он имеет силы подавить Свои заботы, Свое горе, быть разговорчивым и обходительным, как всегда, несмотря на душевную тоску, которая так ярко проявится через два часа в Гефсиманском саду. 

  Подумаем, в частности, о тех страданиях, которые причиняет Ему измена и грех Иуды. И не как личное оскорбление, а как начало его гибели; его вечного осуждения. – Это чувство подчас известно воспитателям, подчас не чуждо и матерям. Любить кого нибудь, отдавать ему лучшие свои чувства, чтобы заметить под конец полный провал всех своих стараний, увидеть избранную душу, охваченную гангреною гибели! – И вот, Он бросает замечание, которое внесет смятение в собрание: «Истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня!» (Мат. 26, 21, Марк, 14, 18, Лука, 22, 21). Он знает, что огорчит собравшихся этими словами, но все же произносит их. Он делает это, как последний призыв, последнее предупреждение, последнюю попытку остановить Иуду, заставить его опомниться и раскаяться. Он делает это еще и для других, чтобы дать доказательство Своего божественного предвидения, увеличить веру в Его Божественность. Впоследствии Апостолы припомнят это. 

 

2-й пункт. Омовение ног 

 

  Торжественно и подробно описано это событие в Евангелии Иоанна. Торжественность описания свидетельствует о том огромном впечатлении, которое оно произвело на Апостолов. Да и нам, через 20 веков, оно представляется поразительным. Оно поражает наше воображение, как урок, незабываемый по своей яркости и выразительности. 

  Это косвенный упрек Апостолам за их поведение. Как часто Христос твердил им о необходимости смирения, о необходимости считать себя меньшим и худшим! И все же, во время Тайной Вечери, до слуха Его доходят споры Апостолов из-за прав и преимуществ, будто бы приобретенных ими, будто бы им принадлежащих, быть может, из за мест за столом. К многочисленным огорчениям этого вечера присоединилось, таким образом, новое огорчение, вызванное поведением Апостолов. Вступать в споры, убеждать словами, Христос счел бесплодным. Он решил дать убедительный урок на деле, на примере. 

  Встав из-за стола, Он «снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу, и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем». (Ио. 13, 4-5), становясь перед каждым на колени, как делают это слуги. Все изумлены. Апостол Петр тщетно пытается возражать. Христос обходит всех по очереди, всем омывает ноги. 

  И всем становится сразу понятен этот немой укор их недавнему тщеславию. Какой разительный контраст между ними, только что еще стремившимися стать выше других, и их Учителем, добровольно ставящим Себя ниже всех! И еще до заключительных слов Христа, они, конечно, поняли Его урок и раскаялись. 

  И была, в этом омовении, минута, которая должна была быть особенно тяжелой для Иисуса Христа. Это когда Он находился у ног Своего предателя. Нагнуться перед ним, как перед другими, без признаков нетерпения и недовольства, с тем же спокойствием, с тою же кротостью, - вот где поистине геройское смирение. Мелкие вспышки нашей гордости, так легко воспламеняющейся из-за ничтожных уколов самолюбию, указывают нам на всю цену этого смирения! Добровольное унижение нам всегда тяжело, но насколько оно тяжелее перед лицами заведомо нам враждебными! Взглянем на Христа у ног Иуды. Какое отталкивающее отвращение должен был Он испытывать. Да, Он страдал, но Он прошел и через это страдание… из любви к нам. 

 

3-й пункт. Установление Евхаристии 

 

  Установление Евхаристии это в своем роде завещание нашего Спасителя. Представьте себе человека, который, зная, что его хотят погубить, составляет свое завещание в пользу тех, кто готовит его гибель. И разве не так именно поступил Христос? Он должен умереть из-за нас и Он хорошо это знает, и тем не менее Он оставляет нам, Он завещает нам… И не деньги, не материальные богатства, Он оставляет неиссякаемый источник Благодати, пищу, которою будет жить наша душа, и которая будет всегда с нами, поскольку мы хотим поддерживать благосостояние души. 

  Вечер кончился менее оживленно. Урок смирения, преподанный Апостолам, заставил их задуматься. Христос казался печальным и озабоченным. После слов Его, что один из них предаст Его, Он предсказал им еще неминуемое испытание, в котором вера их будет поколеблена. Затем они увидели Его сосредоточенным; казалось, что Он молился. Он придвинул к Себе корзинку с хлебом, вынул из нее хлеб и, приподняв его в Своих руках знакомым им движением и воздев очи Свои к Небу, как бы прося благословения Отца, Он преломил его и затем дал каждому из них по куску, говоря: «Примите и ядите, сие есть Тело Мое». 

  Все были сосредоточены, как Он. Все понимали, что происходит нечто великое. И вспомнили они при этом Его предсказание, в свое время вызвавшее столько соблазнительных толков, о том, что Он даст верующим в Него Свою плоть для питания. (Ио. 6, 51-56). 

  Наполнив затем чашу вином и помолившись над ней, Спаситель передал ее Апостолам, чтобы они выпили из нее. Он сказал: «Пейте из нея все, сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая, во оставление грехов». Этим закончилось в безмолвной тишине, первое пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Господни, закончилась первая обедня и первое причащение Апостолов. 

  Оглянув всех, Христос торжественно прибавил: «Сие творите в Мое воспоминание». Этими последними словами Он даровал священство всем Апостолам. (Мат. 26, 26-28, Марк, 14, 22-24, Лука, 22, 19-20). 

  Как должны были быть изумлены и восхищены Ангелы, видевшие с Небес установление новых чудесных Таинств, в частности Таинства Евхаристии, коим продолжено пребывание на земле Богочеловека. Так ли мы поняли?, спрашивали они себя. Да разве Он не предает Себя на полный произвол людей, которые будут иметь власть размножать Его присутствие по собственному почину? Да ведь Он подвергает Себя опасностям равнодушия, непочтительности и оскорблений, присутствуя среди них под видом хлеба и вина! Подумал ли Спаситель обо всем этом? 

  Да, Он подумал, Он все предвидел. Но что для любви Его возможные злоупотребления Евхаристией, лишь бы находили в ней люди доброй воли пищу, утешение, подкрепление для их жизни. 

 

4-й пункт. Чудо Евхаристии 

 

  Рассуждая о страстях Господних, Св. Игнатий обращает внимание на то, как по мере развития их, все больше отступает, умаляется Божественность Спасителя и увеличивается, выступает Его человечество. Здесь, при установлении Евхаристии, Его Божественность снова проявляется в полной силе, но проявляется не для того, чтобы уменьшить Его страдания, а напротив, чтобы продлить их до бесконечности. Когда людская злоба готовит Ему гибель, и когда Иуда кощунственным причащением открывает цепь подобных оскорблений, Он, забывая о Самом Себе, думая только о людях, ради которых Он приносит все жертвы, Он прибегает, в это самое время, к Своему всемогуществу, чтобы осуществить чудо той жертвы, которая будет возобновляться до скончания века. 

  «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ио. 15, 13). И Христос совершил это высшее проявление любви на Голгофе. Но этого было еще недостаточно для Его ненасытной любви к человеку, для Его неутолимой жажды жертвенности. И Он приносит Себя в жертву, не кровавую, правда, ибо «человекам положено однажды умереть» (Евр. 9, 27), но ежедневную, во время всякой обедни. «Я каждый день умираю: свидетельствуясь в том похвалою вашею, братья», говорит Апостол Павел (1-е Кор. 15, 31). У Ап. Павла это, конечно, гипербола, у Христа же это мистическая реальность, то есть таинственная действительность. 

  «Делайте это в Мое воспоминание», это не совет, а приказ и полномочие. Где бы вы или ваши продолжатели ни делали это, они будут «возвещать смерть Господню доколе Он придет» (1-е Кор. 11, 26), возвещать не словами, не как заученный урок, не как театральное представление, а на действии, по существу и сути тождественном с тем, которое произойдет завтра на Голгофе, на действии, никогда не прекращающемся, на действии, до бесконечности удлиняющем и расширяющем ту же жертву, в любом месте земного шара. 

  Установлением Евхаристии Спаситель совершил одно из наибольших чудес. Он покинет нас, чтобы исполнить волю Отца, и в то же время навсегда останется с нами! Покинет нас, не покидая нас, и останется с нами, не оставаясь с нами! Тайна, непостижимая для нашего ограниченного ума! 

  Все возможно для Бога, для Его Всемогущества. Тот, Кто создал из ничего небо и землю, разве не в силах создать из одного вещества другое? И та же Премудрость Божья, Которая сделала Сына Божия человеком, разве не может превратить хлеб и вино в Тело и Кровь Его? 

  Все возможно Богу, у Которого «не остается бессильным никакое слово» (Лука, 1, 37). 

  Ум наш, конечно, бессилен постигать такие чудеса. Но как правильно говорят святые: Великие чудеса Божьи не были бы ни чудесами, ни великим, если бы мы могли постигать их. А затем вера? Заслуга ее заключается именно в том, чтобы верить в то, чего не видишь глазами, чего не постигаешь умом». «Блаженны не видевшие и уверовавшие!» (Ио. 20, 29). 

 

Заключительная беседа. Тайная Вечеря дает нескончаемый материал для размышления. Закончим его молитвою к Спасителю, чтобы Он воспламенил наши сердца искренней и никогда не угасающей любовью к Нему, и чтобы любовь эта помогла нам лучше Его понимать и легче следовать Его заповедям и примеру.