17. Трудное поведение восемнадцатилетних

 

Каким образом я как мать должна вести себя с восемнадцатилетней дочерью, которая легкомысленно, зло, часто с агрессией относит­ся к нам, родителям, а также к другим людям постарше? Она считается только с узким кру­гом своих сверстников и никак не реагирует на замечания по поводу своего поведения.

 

В данной ситуации родители в каком-то смыс­ле пожинают плоды собственного воспитания. Не надо возмущаться, следует сделать основательное испытание совести. Если бы отец и мать в детстве установили с дочерью контакт, основанный на дружбе и любви, было бы совершенно невозмож­но, чтобы повзрослевшая девушка относилась к ним легкомысленно, зло и агрессивно. Если же она подобным образом относится к отцу и мате­ри, возникает вопрос: а как они её воспитывали?

Если по отношению к сыну или дочери родите­ли применяли, прежде всего, методы принужде­ния и психологического давления, то накоплен­ный в ребёнке гнев и сопротивление обычно с огромной силой прорывается в отрочестве и юности. Когда ребёнок мал, родители имеют абсолютное преимущество над ним. Однако не следовало бы забывать о том, что такая ситуация длится недолго. В юности дети зачастую сильнее своих родителей и физически, и психологически. Растя детей, родителям следует помнить, что вре­мя летит очень быстро. Бумеранг принуждения, гнева, насилия, недоброжелательности в воспита­нии молодого человека всегда возвращается к тем, кто его запустил. Гнев рождает гнев. Наси­лие рождает насилие. Те же механизмы работа­ют и во взаимоотношениях детей и родителей.

Помню один разговор с отцом, который жаловался на восемнадцатилетнего сына за его пренебрежительный тон по отношению к себе. «Однажды я хотел побеседовать с ним по ду­шам, как мужчина с мужчиной, - с болью приз­нался мне отец. - Однако он не захотел со мной разговаривать.Я не раз пытался завязать разговор. Спустя какое-то время снова и снова возобновлял свои попытки. Однажды он сказал мне прямо: "Ты опоздал. Нужно было говорить со мной раньше, когда я был мал"». Это были очень болезненные слова для отца, он понял, что в них заключена горькая правда. Я ответил ему пример­но так: «Конечно, слова сына жёсткие, но правди­вые. Он прав. Но не всё ещё потеряно. Юноше сейчас только восемнадцать лет. Дружеские отно­шения ещё можно построить, хотя теперь это бу­дет уже намного труднее».

Невозможно беседовать доброжелательно и спокойно с восемнадцатилетним сыном, если ты не говорил с ним дружески, когда ему было пять, десять, пятнадцать лет. В детстве, когда ребёнок не слушался, ты мог повелительным тоном прика­зать ему: «Вынеси мусор без разговоров!» На восемнадцатом году его жизни это тебе уже не удастся. Там, где десятилетний послушно испол­нит приказание, восемнадцатилетний окажет со­противление.

Однако давайте возвратимся к ситуации, пред­ставленной в вопросе. Ответить будет непросто, потому что в нём нет правдивого описания. В любом случае уверенно могу сказать, что не следует здесь применять методику «око за око», злоба за злобу, агрессия за агрессию. Такая тактика, применяемая длительное время, рожда­ет совершенно патологические отношения.

Родители, оказавшиеся лицом к лицу перед описанной в вопросе проблемой, прежде всего, должны тщательно проанализировать своё пове­дение, увидеть его сильные и слабые стороны, признаться в совершённых ошибках, и начать откровенно и искренне разговаривать как между собой, так и с собственным ребёнком. Нужно выйти ему навстречу, пытаться преодолеть его сопротивление и гнев. И, хотя подростки активно демонстрируют собственную свободу и независимость, фактически они ещё очень нуждаются в родителях, и не только в их деньгах, но и в их поддержке, заботе, обеспечении безопас­ности и защиты.

Нужно также иметь в виду, что грубое отно­шение восемнадцатилетнего подростка к соб­ственным родителям в наше время усугубляется влиянием таких же юношей и девушек, у кото­рых также не сложились нормальные, хорошие отношения с отцом и матерью. Зачастую к со­противлению родителям также подстрекает и молодёжная бульварная пресса, одобряющая пассивность и эгоизм молодых, утверждающая их в позиции бунта и гнева. «Если твои старики ведут себя так-то и так-то, то ты отвечай им так и так...» Подростки и молодёжная пресса, кото­рая им подпевает, преподносят мир взрослых с наихудшей стороны.

Родителям взбунтовавшейся во семнадцати­летней девушки придётся порядком потрудиться, чтобы завоевать её доверие и расположение. Толь­ко доверие Бога к человеку является безгранич­ным, потому что Господь - это безграничная лю­бовь. Но человеческое доверие - в том числе и доверие собственных детей - нужно завоёвывать доброжелательным, искренним, открытым и ответственным отношением к ним. Доверия, как и любви, нельзя добиваться насильно. Никто не имеет права сказать: «Я влюбился в тебя, поэтому ты должна выйти за меня замуж!» Точно так же неправомерны слова: «Я твоя мать (отец), и твоё доверие принадлежит мне по праву».

Из представленных выше примеров взаимо­отношений восемнадцатилетних подростков с родителями ясно, что в основе юношеской агрес­сии лежит невозможность контакта и отсутствие доверия друг другу. Родители должны верить, что их восемнадцатилетний ребёнок - это не толь­ко взбунтовавшийся, агрессивный, чёрствый, злой подросток, но где-то в глубине его сердца теплятся искорки доброй воли и скрываются задатки хороших черт характера. Есть они также и у отца с матерью. Так давайте же при налажива­нии нормальных взаимоотношений, прежде всего, прибегать именно к ним.