9. Страх и молитва

 

Как молиться, когда испытываешь страх?

 

На вопрос: „Как молиться, когда испытываешь страх?” каждый должен ответить себе сам. Один, универсальный ответ для всех, невозможен. Ибо от характера страха будет зависеть способ нашей молитвы. Бывают страхи, которые являются результатом греха. Книга Бытия показывает тесную связь страха первых людей с их грехом: „И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая” (Быт 3, 8).Однако существует также тревога Иисуса Христа: Иисус, „находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю” (Лк 22, 44). В Своём страхе, аж до кровавого пота, Иисус не убегает от Отца, а наоборот, ещё активнее ищет Его.

Об источниках наших страхов мы узнаём по тому, каковы их последствия. Если они ведут к нашему удалению от Бога, если способствуют развитию в нас малодушия, то это знак того, что они тесно связаны с нашим грехом. Возможно, этот грех нами ещё не осознан. Самым большим грехом, который нередко кроется в глубинах нашего духовного подсознания, является гордыня.

Однако существуют и такие страхи, которые не связаны с грехами, а с хрупкостью человека. Иисус испытывал страх, тревогу, хотя был невиннейшим из невинных. Он наши грехи сделал своими. Именно поэтому, как скажет Исайя: „Он изъязвлён был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились”c 53, 5). Наши грехи были источником тревоги Иисуса. Они нанесли удар по Нему и стали угрозой для Его земной жизни.

Страх - это как бы защитная реакция человека, которая служит охране жизни. Земная жизнь - это дар, ценность. Поэтому совершенно естественно, что человек опасается, что кто-то может эту ценность уничтожить, изранить. Иногда мы поступаем опрометчиво, неразумно, когда сами губим свою жизнь либо бессмысленно подвергаем её риску. Поэтому у страха часто может быть двойной источник: с одной стороны - это естественная защитная реакция, с другой же стороны - он может быть связан с нашими грехами, нередко ещё мало осознанными.

Духовная жизнь требует тщательного распознавания, внимательной оценки внутренних переживаний. В отношении всевозможных наших внутренних ощущений и переживаний необходимо быть довольно осторожным. Священник Франциск Бляхницкий говорит даже о необходимости подозрительности и недоверия к внутренним вдохновениям. „Необходимо опасаться себя, быть недоверчивым к себе, подозрительным и осторожным по отношению к различным [двусмысленным] вдохновениям, исходящим из глубины подсознания”. Необходимо также распознавать наше чувство зависти. Можно завидовать тому, что сосед приобрёл новую, красивую машину, но может быть и так, что, читая биографию какого-то святого, мы вдруг начинаем испытывать тоску за такой же жизнью, которую вёл тот святой. Во втором случае также присутствует элемент зависти, но это зависть совершенно иного рода.

Страх, зависть, гнев и иные подобные отрицательные чувства являются болезненными проявлениями. В таких состояниях, особенно если эти проявления бывают сильными, может возникать искушение занять позицию жертвы: оскорблять окружающих, снимать с себя ответственность за собственную жизнь и перебрасывание этой ответственности на других.

В упомянутой ранее книге “Другой мир” автор Густав Херлинг – Грудзинский рассказывает об одной встрече, которая произошла в Риме вскоре после войны. Ему нанёс визит бывший заключённый, с которым они вместе отбывали заключение в советских лагерях. В порыве откровенной беседы гость признался, что во время пребывания в заключении он был поставлен лагерными властями перед трагическим выбором: либо он донесёт на четверых коллег и те погибнут, либо откажется донести на них и тогда погибнет сам. „И я выбрал. - признался он Грудзинскому. - У меня было уж слишком много ежедневного увиливания от смерти, а я хотел жить. И я донёс на них. Спустя два дня их расстреляли (…). Ты ведь знаешь, до чего нас довели. Скажи лишь единственное слово: «понимаю»”. Густав Херлинг – Грудзинский однако не произнёс этого единственного слова. „Я встал и, не глядя ему в глаза, подошёл к окну. Стоя спиной к помещению, слышал, как он вышел и осторожно прикрыл за собой дверь”, - вспоминает Херлинг Грудзинский.

Перед непорядочностью, предательством и преступлением, совершёнными из-за страха за свою жизнь, нельзя принять позиции оправдания. Только Господь Бог мог бы произнести то единственное слово: «понимаю». Конечно же, Он понимает наши предательства, совершённые в страхе, зависти и гневе. Самые трудные ситуации, вызывающие у нас страх, - это наши тяжкие кресты. Однако они не освобождают нас от моральной ответственности. Будучи принятыми нами, они могут стать местом очищения. Поэтому в состоянии страха нам необходимо молиться о позиции верности Богу, людям и собственной совести.