5.  Боль  обиды  не   длится  вечно

 

Как  только  израненный,  с  чувством  обиды  человек  входит  в  процесс  внутреннего оздоровления,  тогда  все  описанные  выше  неприятные  и  тяжёлые  чувства  активизируются.  И  в  этот  период  человек  переживает  их  значительно  болезненнее,  чем  обычно.  Духовный  руководитель,  который  занимается  таким  человеком,  должен  осторожно  напомнить  ему,  что  испытываемые  им  чувства  носят  временный  характер.  Боль  обиды  и  все  отрицательные  чувства,  которые  он  испытывает,  не  вечные.  Осознание  их  непостоянства  позволит  страдающему  человеку  набрать  дистанцию  к  чувствам  страха,  озлобления  и  гнева.

Интенсивность  переживания  этих  чувств  указывает,  с  одной  стороны,  на  глубину  переживаемых  поранений,  с  другой  же  стороны  -  на  длительное  скрывание  их  в  себе.  Если  израненный  человек  до  сего  времени  недостаточно  осознавал  причинённое  ему  зло,  то  тем  большее  удивление  могут  вызвать  возникающие  в  нём  чувства  злобы,  гнева  и  боли.  Некоторые  из  них  прямо  говорят  об  этом  духовному  руководителю:  «Не  представлял  себе,  что  это  настолько  глубоко  сидит  во  мне.  Ведь  прошло  уже  столько  лет,  почему  же  всё  это  так  болезненно  переживается  мною  сегодня?».

Все  эти  тяжёлые  болезненные  ощущения  израненный  человек  должен  заменить  одной  большой  молитвой.  Он  должен  внутренне  принять  эти  свои  чувства,  терпеливо  пребывать  в  них,  искренне  раскрывать  их  в  беседе  с  духовным  руководителем  и  перед  Богом  на  молитве. Настойчиво  и  терпеливо  выполняя  эти  условия,  человек успешно проходит  определённую  школу:  школу  осознания  себя,  школу  искреннего  диалога  с  самим  собой  и  с  ближними,  школу  зрелого  переживания  собственной  жизни. 

Многие  из  тех,  кто  очень  болезненно  переживает  свои  обиды,  нанесенные  им  в  прошлом,  с  определённым  беспокойством  задают  себе  вопросы:  «Возможно  ли  излечение  от  обид,  полученных  в  далёком  детстве  или  юности?  Возможно  ли  прощение  тяжёлых  обид,  перенесенных  в  прошлом?  Возможно  ли  примирение  с  людьми,  к  которым  я  испытываю  неприязнь  из-за  причинённого ими  зла?»  В  таких  ситуациях  духовный  руководитель  должен  дать  свидетельство  веры  о  том,  что  Господь  может  совершать  в  человеке   «большие  дела»,  насколько  человек  позволит  Ему  действовать  в  своей  жизни.

Если  страдающий  человек  не  будет  поддаваться  сомнениям,  а  терпеливо  продолжает  работу  над  внутренним  оздоровлением,  острота  боли  постепенно  затихает.  Чувства  злобы  и  гнева  постепенно  заменяются  чувствами  бессилия,  беспомощности  и  в  жажду  милосердия.  На  этом  этапе  человек  чувствует,  прежде  всего,  «бедным»  и  именно  израненным.  Начинает  понимать,  что  сущностью  его  обид  были  поранения  тех  людей,  которые  его  ранили.  Чувства  бессилия  и  беспомощности  лучше  всего  вскрывают  суть  его  проблемы.  И  именно  это  приводят  человека  к  пониманию  необходимости  поиска  самой  важной  помощи  -  Божьего  милосердия.  Ибо  окончательным  лекарством на  глубокие  человеческие  раны,  особенно  на  те,  которые  были  получены  в  родительском  доме,   является  милосердие  Бога  Отца,  который  всех  заключает  в  Свои  объятия  -  и  обиженных,  и  обидчиков  -  и  проявляет  о  них  Свою  заботу,  оказывает  прощение  и  любовь.

На  этом  этапе  оздоровления  духовный  руководитель  должен  занимать  позицию  выразительного  свидетеля,  который  не  заслоняет  собой  деятельности  Бога  в  душе  израненного  человека.  „Гораздо  уместнее  и  лучше,  чтобы  Творец  и  Господь  Сам  сообщался  с  благочестивой  душой,  погрузив  её  в  любовь  к  Себе   и  в  похвалу  Себе  и  указав  ей  путь,  на  котором  впредь  она  сможет  лучше  служить  Ему”  (Ду  15).  Духовный  руководитель  должен  также  позволить  этому  человеку  действовать  соответственно  его  режиму,  потребностям  и  духовным  желаниям,  не  проявляя  по  отношению  к  нему  принуждения  и  не  пытаться  задерживать  его  в  дальнейшей   внутренней  работе.