ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В эпоху своего возникновения монашество было результатом ас­кетического понимания христианства и формою жизни рели­гиозных людей, занявших особое положение наряду с клиром и мирянами в потерявших первичную однородность своего состава хрис­тианских общинах и потом в Церкви. Озабоченные собственным своим спасением, западные аскеты тем не менее энергично выступили за свое понимание христианства, и после некоторой борьбы, благодаря росту аскетических настроений и идеалов, сумели добиться его признания и насадить на Западе формы жизни, аналогичные восточному монашест­ву. Церковь и общество, главным образом высшие его классы, приняли аскетический идеал как высшую форму христианства и деятельно стали содействовать его осуществлению распространению и организации монашества. В среде самого монашества стремление к замене едино­образною формою жизни многих форм, сложившихся исторически и часто стоявших в некотором противоречии с основными задачами аске­зы, привело к обобщающим трудам Кассиана и к уставу Бенедикта. Церковь и положила в основу своей преобразующей и организующей монашество деятельности устав Бенедикта, надеясь добиться его без­раздельного господства и думая, что этим будут достигнуты ее цели.

Но в то же время успехи аскетического идеала, внутреннее экономи­ческое развитие монастырей, связь их с миром и некоторые другие ме­нее существенные обстоятельства вызывали ослабление монастырской дисциплины и падение напряженности аскезы — «обмирщение монашества». Видя это, Церковь стремилась удержать монастыри на прежней высоте, что практически совпадало с ее заботами об организа­ции монашества, но все чаще облекалось идеею реформы. Усилия Церк­ви и светской власти, осуществлявшей ее намерения, не приводили к длительным и прочным результатам, пока усиленный социальными и политическими неурядицами рост аскетизма не проявился в новом расцвете крайних форм аскезы. Сочетание идеи реформы с сильным мо­нашеским течением обновило значительную часть монашества, создав первую влиятельную конгрегацию — клюнийскую и вызвав к жизни це­лый ряд мелких. Но монашеское движение X—XI веков не было повто­рением более ранних движений. Оно было теснее, чем прежде, связано с общецерковною, политическою и общественною жизнью. Монашество в Церкви становится рядом с белым духовенством, подводя новый креп­кий фундамент под здание папства, громко заявившего свои притязания на универсальное господство. С другой стороны, идея объединения все­го монашества, идея одного вселенского монашеского ордена оказалась неосуществленной и неосуществимой: вместе с распространенной клюнийской конгрегации появлялись все новые, и место клюнийцев грози­ли занять цистерцианцы. Идея единою монашескою ордена, не успев достичь полной ясности своего выражения, превратилась в идею едино­го монашества, представленного иерархическим рядом орденов, замк­нуть который постарался IV Латеранский Собор.

К этому времени торжество аскетического идеала выразилось в рас­тущей монахизации Церкви и мира. Клирики попытались соединить свою апостольскую миссию с монашескою жизнью, основывая многочисленные каноникаты. Религиозные миряне создавали монашески-подобные конгрегации, преследующие благотворительные цели. Рыца­ри сплачивались в рыцарские ордена — полублаготворительные, полу­военные организации.

Между тем влияние Церкви на мир приобщало к более углубленно­му пониманию христианства все более широкие слои общества. И это понимание становилось несколько иным. С одной стороны, каноники уже сочетали апостольскую миссию с жизнью самоотречения. И эта последняя все чаще называлась апостольскою, и сама Церковь в борьбе за свое обновление звала к апостольским временам. С другой стороны, религиозно настроенные массы буквальнее, чем Церковь, понимали идею апостольства. Еретики, будучи мирянами, избирали себе апостольские жизнь и деятельность, а взращенное самою же Цер­ковью раздражение на обмирщенный клир оправдывало появление апостолов-мирян. Сама Церковь признавала новое понимание идеи апостольства, утвердив нищенствующие ордена и способствуя их рос­ту. Нищенствующие ордена, более демократичные и по сфере своею влияния, и по составу, явились новою формою монашества, сосущест­вовавшею со старой Они испытали на себе влияние последней и приблизились к ней, во многих отношениях уподобясь обычным орденам. В чистом виде они держались недолго и скоро вошли в ранее сложившийся иерархический ряд, заняв в нем первое по строгости своей жизни место.

В конце XIII века идея апостольства теряет свое значение иценность для масс. Это объясняется тем, что под влиянием деятельности Церкви, еретиков и монахо, главным образом нищенствующих, среди масс получил распространение умеренный христианский идеал, нашедший себе выражение в религиозных организациях мирян и отвлекший внимание масс от радикальных форм христианской жизни. Вступив в монашескую семью, нищенствующие ордена являлись новым могучим орудием Церкви, более универсальным, чем прежние ордена, более связанным с папством и послушным его воле, глубже проникающим в жизнь. Благодаря нищенствующим орденам папство располагало необыкновенно удобными орудиями воздействия на мир и независимостью от местных сил. Но оно было уже занято не столько религиозными, сколько политическими задачами, и новые его орудия обветшали прежде, чем были использованы. Когда же в эпоху Реформации папство вернулось к своей религиозной миссии, на смену нищенствующим монахам пришли созданные новым религиозным подъемом Католичества иезуиты.