Исходное положение:

монашеская жизнь в Средневековье

 

Жизнь Антония в пустыне была опасна. Многие пустынножители приняли здесь страдание. При жизни подвижника, делание которого Афанасий представляет как нечто единственное в своем роде, многие другие подвижники, в частности Пахомий, внесли свою лепту в такое делание, но при этом больше настаивали на его общинном характере. Два течения — анахоретское и киновитское — повлияли друг на дру­га, уравновесились и повсеместно утвердились. Благодаря Василию Великому монашеская жизнь распространилась на Востоке, охватив даже города, а затем, благодаря Блаженному Августину, — на Западе.

Конечно, отшельники, Божьи люди, живущие на границах хрис­тианского общества, девы и затворники, живущие внутри городского пространства, и паломники на протяжении всей истории Церкви так или иначе продолжают являть миру требования христианской святос­ти. Однако подобного рода образы подвижнического жития не вос­приняли институциональный характер уставной монашеской жизни. И поэтому они не обладают равным церковным значением.

В Средние века такая монастырская жизнь распространилась по всей Западной Европе, сопровождая и часто опережая евангелизаторскую волну. На Востоке в основу такой жизни легла монастырская традиция Василия Великого, причем ее формы не отличались боль­шим разнообразием. На Западе монашеская жизнь не пользовалась поддержкой со стороны империи; поэтому она породила множество форм, наиболее известной из которых является бенедиктинство. В каждом регионе, и даже в каждой местности, находился собственный монастырь или пустынь, так или иначе принимающие участие в мест­ной социальной жизни. Тот, кто пожелал все покинуть и последовать за Христом, не обязан удаляться в пустыню для одинокой подвижни­ческой жизни. Он может просто поступить в монастырь и возложить на общину заботу о своем будущем, отказываясь таким образом от прав собственности на самого себя (если он имеет таковые). Захвачен­ный радостным порывом монахов, ответивших на призыв Христа, новоначальный отсекает свою волю и самоуправство, отрекается от своего имущества, даже если речь идет о каких-то лохмотьях, входит в монастырь переступая порог монастырской ограды и начинает жить одной жизнью вместе с братьями, согласно монастырскому уставу.