Активная монашеская жизнь в эпоху Нового времени

 

В середине Средневековья монашеская жизнь достигла зрелости и с наибольшей полнотой выразилась в относительно простой форме со­зерцательного по своему характеру монастыря; такая форма иноче­ской жизни позволила нам углубиться в смысл уставной монастыр­ской жизни в ее целом. Все же в своем развитии она приняла два на­правления — одно, более общинное (киновитское), цистерцианское, другое же — более отшельническое (анахоретское), картезианское. Уставные каноники взяли на себя тяжесть пастырского служения.

В тот же период с появлением нищенствующих орденов подвижни­ческая жизнь испытала плодотворную мутацию. Святой Доминик, святой Франциск Ассизский и триста лет спустя святой Игнатий Лойола создали новые формы подвижнической жизни и тем удовлетвори­ли апостольские нужды бурно развивающегося общества. Более совершенная организация социальной и политической жизни породи­ла интенсивную циркуляцию денег, идей и людей и пробудила новые устремления. Наряду с созерцательной жизнью утвердилась так назы­ваемая активная жизнь. Монашествующие призваны жить соответст­венно одним и тем же — изначальным — требованиям, однако образ этой жизни должен отвечать новым условиям Миссии — действенно обозначить отреченность от всего мирского и братскую жизнь (к чему призван всякий христианин).

Святой Доминик, уставный каноник, вместе со своим епископом был послан проповедовать среди еретиков (катаров); во время этой миссии он заметил, что образ мышления и действия цистерцианцев, посланных Папой, не соответствовали поставленной задаче. Доминик предложил своим братьям выйти за монастырскую ограду и отдать себя проповедническому служению, основанному на нищенствующей жизни — жизни на подаяние Доминик сохранил устои общинной жизни как средство подготовки и переподготовки, как исходный ру­беж, как отправную точку подвижнической жизни, воплощенной в не­кое апостольское «хождение» по двое, подобно ученикам Христовым в Евангелии. Таким образом, и то, и другое — общинная и проповедни­ческая жизнь — суть подлинная подвижническая жизнь. Посланничество по двое — в качестве членов общины — становится осуще­ствлением общности и отречения от мирского так же, как и сам монас­тырь, который в свою сугубо подвижническую педагогику включил строгую интеллектуальную и богословскую подготовку. Итак, проповедование и монастырская жизнь есть образ самосовлечения и общности.

Замысел Франциска Ассизского также прежде всего апостольский. Франциск и братья, которых он обрел все покинув ради следования за Христом, предложили братскую жизнь, чуждую любой форме собственности и таким образом провозглашающую существованиеобщины, основанной на принятии каждого, кто согласен присоединиться к этому новому братству отрекаясь от какой бы то ни было «личной» собственности. В противоположность находящимся на подъеме го­родским коммунам, в основу своего существования полагающим не­кую «хартию», которая гарантирует членам коммуны (исключая при этом всех неимущих) владение движимым и недвижимым имущест­вом, францисканская община следует за Иисусом Христом в братском согласии всех тех, кто отрекся от всякого обладания. Францисканская апостольская проповедь есть прежде всего этот образ жития в свобо­де — идет ли речь о монахе-ремесленнике или о монахе, совершаю­щем церковное служение. Франциск и Доминик одушевлены необхо­димостью проповедовать Евангелие всем без исключения — и тем, кто движимы новыми свойственными эпохе требованиями, и наибо­лее бедным, которые в силу социального развития, оказались отбро­шенными на задворки общества. Ради этой апостольской цели Фран­циск и Доминик создают новые формы подвижнической жизни, кото­рые, как и прежде, основной акцент ставят на отречении от всего мир­ского и на необходимости братской жизни.

Игнатий Лойола и его первые «спутники» продолжили это стремле­ние «приспособить» формы подвижнической жизни к новым условиям апостольского существования, сохраняя при этом изначальные основ­ные черты подвижнической жизни. В XVI веке великие географиче­ские и астрономические открытия, изобретение книгопечатания и до­статочно разнившаяся социальная организация общества расширили идейный обмен и способствовали возрастанию коммуникативных свя­зей между людьми. В эту эпоху Общество Иисуса смогло организо­ваться как община братьев, существование и цель которой полностью определяются проповедью Евангелия. Ради целостного и многообраз­ного служения во имя человечества Общество Иисуса полностью пре­доставило себя в распоряжение Церкви — и в этом служении оно подражает Христу-Служителю. В Обществе Иисуса упразднились как старые формы монашеского общежития, так и повседневного монас­тырского богослужения, продолжающие бытовать у доминиканцев и францисканцев. Поприщем «воплощения» общинного духа и отрече­ния от мирского становится главным образом исполнение Миссии и связанная с нею духовная и человеческая подготовка.

Монашеская педагогика есть прежде всего некий «осмос». Новона­чальный инок проходит искус вместе с опытными иноками и у них на глазах. Для делателей апостольства, разбросанных (одни больше, дру­гие меньше) по всему миру ради Миссии, сама цель и способы ее до­стижения стали «поприщем» отречения от мирского. Миссионерское служение есть сущность того, что братья Иисусовы желают «прело­мить». Образ же его осуществления — един для всех. Следовательно, он предполагает подобающее человеческое и духовное воспитание и образование, которые в свою очередь понимаются и переживаются как навык в братстве и отречении.

Подобная форма подвижнической жизни, задуманная как странни­чество, отныне становится своего рода полюсом по отношению к со­зерцательной жизни за монастырской оградой, из которой монах, как правило, никогда не выходит. Такая странническая подвижническая жизнь была сопряжена с духом паломничества в эпоху, когда число паломников-мирян пошло на убыль по сравнению с такой классиче­ской паломнической эпохой, какой были Средние века. Монашест­вующий по образу Игнатия Лойолы — это монах, кельей которого является его апостольское делание. Это делание есть поприще его аскетических подвигов, побуждение к молитве и общинное исполне­ние принесенных им обетов.

В реальности изначальный образ жития, лежащий в основе духов­ного порыва Франциска Ассизского, а затем — Игнатия Лойолы и его первых «спутников», не мог быть реализован во всей полноте. Инсти­туциональное мышление общества оказалось недостаточно гибким для его полного осуществления. При жизни самих основателей и при их активном содействии жизнь нищенствующих орденов приняла некую посредническую форму между жизнью за монастырской огра­дой и апостольской подвижностью. Монашествующий воспитывается и переучивается за монастырской оградой и затем выходит из нее, дабы в нестяжании проповедовать Евангелие.

Общество Иисуса и возникшие после него конгрегации схожего типа очень скоро принуждены были ограничить пределы своего странничества и взять на себя различные социальные служения, кото­рые, несмотря на всю их срочность и необходимость, общество не могло обеспечить. Поэтому, начиная с XVI века и до наших дней, большинство так называемых активных мужских и женских мона­шеских общин приняли участие в деятельности различных социаль­ных институтов, главным образом в школах и больницах; это позволи­ло монашествующим совершать подлинное служение на благо людей, а подвижническая апостольская жизнь через это обрела признание со стороны общества и опорную точку как для формирования самих монахов, так и для исполняемой ими работы ради грядущего Царства

В результате подвижническая жизнь обрела некий новый образ В противоположность монастырской жизни и наряду с обителями нищенствующих орденов такая подвижническая жизнь представляет собой прежде всего своего рода институт социального обслуживания. Это связано с настоящим парадоксом, ибо дома так называемых активных монашествующих конгрегаций так или иначе принимают облик классического монастыря, где преподавание и уход за бедными как бы заменяет монастырское уставное богослужебное пение. Подобная ситуация соответствует нуждам и возможностям эпохи и представляет собой подлинное, хотя и ограниченное, осуществление изначального замысла основателей.